Умба

 Умба – старинное поморское село, расположенное в устье одноимённой реки.

На данный момент у меня нет более полной информации об истории села, кроме даты первого упоминания в летописях, но начинать статью с набившей оскомины фразы я не буду – опишу то, что есть.

Кстати, когда в начале 16-го века началась работа над «Большим чертежом», Умба (саамский – умб, умп – закрытая) попала в список под транскрипцией – Унба.

Судя по записям в церковных книгах, в 1783 году Соловецкий монастырь лишился своих вотчин в Умбе, и село стало самостоятельным приходом. В 1892 году старая церковь, построенная монахами в 1765 году, была упразднена в связи с ветхостью и до окончания постройки новой церкви, службы проходили в молитвенном доме. Недоделанная до конца церковь, без колокольни и двух приделов, была освящена 3 июля 1894 года, и, что интересно, прихожане уступили в пользу церкви семужью тоню на реке Вельмушке, которая давала от 10 до 20 рублей в год.

В 1898 году компания Беляевых построила в Умбе лесопильный завод, но жители села считали ниже достоинства настоящего помора, идти работать на этот завод. Не желая ронять своего престижа в глазах односельчан, умбяне не только не шли работать на лесопилку, но запрещали показываться там своим дочерям, хотя на заводе работал театр, и устраивали танцы. Ходить на завод считалось среди умбян признаком неблаговоспитанности.

Кстати, путешественники, нанимая гребцов и проводников, предпочитали брать на эту работу женщин, но, не только потому, что им платили меньше, чем мужчинам, но и потому, что женщины-гребцы были намного выносливее мужчин, в чём, кстати, признавались и сами поморы. По свидетельству Владимир Визе, который не раз бывал в экспедициях на Кольском полуострове, который нанял трёх женщин-гребцов, те прошли по реке 50 вёрст, сделав только одну остановку на короткий отдых и, передохнув два часа, отправились в обратный путь, за сутки преодолев на вёслах в общей сложности 100 км. К тому же, в отличие от мужчин, на порожистых реках женщины ведут себя намного осторожнее и осмотрительнее, и не пытаются показывать свою удаль и хвастаться умениями. Сам Визе писал, что найти женщину или девку из мало-мальски зажиточной семьи было практически невозможно – умбяне и сами не нанимались проводниками и гребцами, и не пускали на такую опасную и тяжёлую работу родственников, считая, что это ниже достоинства истинного умбянина.

Это неудивительно. Жизнь на Севере была намного тяжелее, на Терский берег часто убегали крестьяне из центральной России и из Карелии, отправляясь за свободой и независимостью.

Несмотря на то, что на дворе 21-й век, Умба представляет пасторальную картинку Русского Севера прошлого века: коровы пасутся на лугу, возле домов сушатся растянутые сети, деревянные избы с резными наличниками, у реки греют брюхо на солнце, рыбачьи лодки. Только проскакавшая по реке моторка выдёргивает из прошлого.

Посёлок Лесной, при лесопилке, разросся и превратился в Новую Умбу, которая удивляет туристов, приехавших с юга, деревянными тротуарами, но и в Мурманске были такие же, до тех пор, пока их окончательно не вытеснил асфальт.

На этой дороге постоянно сидят обнаглевшие от собственной безнаказанности белки и клянчат у прохожих еду.