Главная История Ганс-Юрген Штумпф —…

Ганс-Юрген Штумпф — преступление без наказания

Ганс-Юрген Штумпф  преступление без наказания

29 июня 1941 года Вермахт приступил к реализации плана «Голубой песец», в рамках которого планировалось захватить Мурманск с его незамерзающим портом и железную дорогу, ведущую вглубь страны.

Горные егеря под командованием генерала Дитля должны были преодолеть 100 км, отделявших Петсамо (Печенга) от Мурманска и захватить город и порт. С огромными потерями пройдя половину пути, горные егеря намертво застряли в тундрах у реки Западная Лица, где и просидели следующие три года, пока Советская Армия не перешла в наступление и не выбила фашистов с насиженных мест.

Операция «Голубой песец» провалилась и, поскольку порт захватить не удалось, фашистская авиация начала регулярно бомбить и порт, и железную дорогу, ведущую в город и сам город, а так же базу Северного Флота, находившуюся в Ваенге (Североморск).

Командующий 5 воздушным флотом Люфтваффе Ганс-Юрген Штумпф пообещал разбомбить весь Северный флот. Такую самоуверенность генерал проявлял, зная о 4-кратном превосходстве над 72-м смешанным авиационным полком, прикрывавшим Мурманск. Именно по приказу Штумпфа Мурманск бомбили почти безостановочно. На город было сброшено 185 000 бомб, больше досталось лишь Сталинграду и Ковентри.

В июне 1942 года Люфтваффе совершила 91 налёт на Мурманск, в среднем  три в день, но самым страшным днём стало 18 июня, когда Мурманск подвергся самой масштабной бомбардировке за всю войну. Сигнал воздушной тревоги был подан в 11 часов 35 минут. К Мурманску приближались 53 Юнкерса-88 под охраной 52 истребителей.

Бомбардировщики сбросили на город 80 фугасных и 25 000 зажигательных бомб. Из-за сильного ветра, пожар распространился почти по всему центру города от Площади Пять углов до улицы Карла Либкнехта, захватив территорию порядка 1 квадратного километра.

Огонь распространялся так быстро, что за 4 часа 40 минут сгорело 600 деревянных, 7 каменных домов и более 1000 сараев и дровяников.

Сандружинница Е.Д.Владыкина, участвовавшая в спасательных работах описывала ту бомбёжку так:

 «…Горело все: дома, телеграфные столбы, провода радиолиний, газетные киоски, машины, остановившиеся по сигналу тревоги, трансформаторные будки, расплавленный асфальт, деревья, овощехранилища с низкими крышами, покрытыми дерном, — горело все, что было на земле, горела сама земля, и, кажется, горели даже камни. Воздух настолько накалился, что нечем было дышать. И так продолжалось весь день, всю ночь... Даже на следующее утро сквозь завесу дыма над городом не мог пробиться луч солнца. Когда дым пожарища рассеялся, огромные костры и развалины на месте больших домов подернулись золой и пеплом, а небольшой дождик залил последние языки огня и тлеющие угли, взору предстала страшная картина опустошения… «Если существует ад, то я видел его здесь», — рассказывал вечером в «Интуристе» кто-то из американцев. И действительно, то, что творилось в городе, было настоящим адом. Ни до, ни после мурманчане не испытывали ничего подобного. В один день тысячи жителей лишились крова. Многие остались только в том, в чем ушли на работу или успели выскочить из горящего дома».

А на следующий день 19 июня 1942 года Ганс-Юрген Штумпф прибыл в Петсамо, чтобы лично наградить лётчиков 5 флота Люфтваффе.

Ас фельдфебель Рудольф Мюллер, награждённый Рыцарским крестом. К этому времени на его счету была 41 победа на Арктическом фронте.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Но, несмотря на такие «подвиги» Штумпф в тюрьме вшей долго не кормил.

8 мая 1945 года Штумпф, как представитель Люфтваффе, участвовал в подписании капитуляции, а в конце мая, попав в руки союзников, предстал перед британским военным трибуналом за военные преступления.

Из заключения Штумпф освободился в октябре 1947 года, и вернулся во Франкфурт-на-Майне, где и скончался 9 марта 1968 года в возрасте 78 лет.

В день 75-летия той самой страшной бомбардировки в истории Мурманска на берегу Семёновского озера откроется памятник «Печная труба». Идею памятника навеяла фотография, сделанная военным фотокорреспондентом Александром Халдеем уже после налёта, когда пожары уже прекратились, но земля ещё тлела.