Глава пятая-1

Вот же малявка упорная! Всё приходится клещами тянуть. Говорить не хочет ни в какую. Лишь одно имя и вытянул. Придётся искать самому. Ну, посмотрим, кому будет от этого хуже. Но, это не все вопросы. Мне интересно, как она стала феей? Спросил, и пожалел. У неё такое лицо было, думал, снова в обморок упадёт. Пришлось объяснять, что знаю я это не так и давно. Буквально на днях узнал, когда кое-кто бегал по окрестностям и орал на весь лес о том, какой ценный продукт выкопал. А она меня не видела? Странно. Ведь мимо промчалась, чуть лопатой не зацепила. Девчонка отреагировала мгновенно. Только что была белее скатерти. Ра-а-аз, и свекольного цвета. Казалось, сейчас заплачет. А что я могу сделать? Не я бегал, и пусть скажет «спасибо», что там не было других зрителей. Надеюсь.

Повторил вопрос. Маргарита снова вздохнула, доложила:

— Одна злобная фея подарок сделала, я не просила.

Судя по тому, как расслабилась, говорит правду. И за что же тебя так невзлюбила какая-то фея?

— Она думала, что возлюбила, и одаривает щедро.

Так, значит, это она помнит? Девчонка посмотрела таким несчастным взглядом, что решил не пытать. Пусть будет так. Хотя нет, одно знать хочу. Почему она молчит? И тут Маргарита начала говорить, еле сдерживаясь, что не перейти площадную брань:

— Я ничего не знаю и ничего не понимаю!.. Я просто подвернулась под руку в нужный момент. Вы когда-нибудь в горный поток попадали?.. Дальше надо объяснять? Меня потащило по камням, не выбраться... Я сама не понимаю, что происходит, и вы хотите, чтобы я откровенничала? Вы сами упрекали меня в детской безалаберности, а теперь требуете правды?

Сколько чувств вложила! Как её всё это расстраивает и пугает. А Маргарита, заканчивая свою пламенную речь, сказала с горечью:

— Я пытаюсь выжить в существующих обстоятельствах и из двух зол: ваша светлость и орден, выбираю вас, поскольку вы калёным железом не пытаете и в казематы сажаете редко.

Что? Я — зло? Она фыркнула:

— А кто? Добро с кулаками? Сюда не ходи. Этого не делай. То не говори. Три дня ареста, пять дней ареста, неделя. Доброе утро, мадам. Добрый вечер, мадам. Идите к чёрту, мадам!

Последнего я никогда не говорил.

— Ну, да. Зато раз сто подумали.

Не надо на меня наговаривать! Я думал совсем о другом. Так что там с горным потоком? Спросил и пожалел. Не желая рассказывать о собственной жизни, Маргарита пошла в атаку, сходу перейдя на «ты»:

— А ты кто такой? Сидит тут, выспрашивает! Ты ещё скажи, что Сньёл — твоё настоящее имя, и я заплачу! Аферист! Что уставился? — и она продолжила нараспев: — Теперь оправдываться поздно, посмотри на эти звёзды, посмотри на это небо, ты видишь это всё в последний раз!

Ох, ни хрена себе! А девчонка зло добавила:

— Бинго!

Откуда она всё это знает?

— Оттуда же, откуда и ты!

Я эту песню услышал первый раз в портовом шалмане в Бургисе, лет десять тому назад. Маргарита, ни мало не смутившись, посмотрела пытливо, сказала:

— А я услышала от соседа. Как напивался, так и начинал орать.

Могу поверить, но ни одна приличная девушка не произнесёт вслух эти слова, даже, если знает. Девчонка пожала плечами:

— Так ведь вы уже давно постановили, что я — неприличная. Мне-то чего стесняться?

В логике ей не откажешь. Но я надеюсь, она не будет петь эту песню при всех.

— Надежда — прекрасное чувство.

О, у нас кроме логики и язвительность имеется. Неплохо. А кто учил её грамоте? Маргарита пожала плечами:

— Отец учил, сказал, что в жизни всё пригодится.

Ну, да.

Изначально, собираясь пытать малявку, я ещё кое-что хотел спросить, но тут, выяснив некоторые подробности её жизни, слегка расслабился, и забыл. В принципе, это уже было не так важно, ведь основное я узнал. Сообщив, что выгонять её не собираюсь, великому магистру отдавать не буду, и в казематах не закрою, приказал птице лететь в мои комнаты. И девчонка, и сыч посмотрели на меня, как на врага. И эти двое считают себя умными? А если кто-то увидит птицу в комнатах девчонки, как она будет это объяснять? Маргарита посмотрела подозрительно, поинтересовалась:

— А как вы будете это объяснять?

Просто. Завтра я подарю некой маленькой девочке ручного сыча, заколдованного неким Мартином. Птица что-то ухнула, вылетела в окно. Маргарита дёрнула плечиком, мол, как тебе угодно. Да, тут я решаю. И, кстати. Если она не будет сообщать, куда идёт, будет сидеть под охраной. Маргарита хмыкнула:

— Охрана. В мундирах этой охраны на балах надо танцевать.

 

***

 

Как он на меня глянул. А я ничего такого особенного не сказала, между прочим. Викинг кольнул взглядом, спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Надо менять стратегию.

— О, у меня во дворце завёлся великий стратег?

Ох, зря ты так! Поняв, что пока меня никто не выгонит, и интервью великому магистру давать не придётся, я расслабилась и обнаглела — предложила поспорить, — но викинг спорить отказался. Предложил показать, что я имею в виду, и пообещал извиниться, если я буду права. Ой, гляньте, какой серьёзный! Ладно, я сегодня щедрая. Попросила минут десять форы, и предложила найти меня в очерченном квадрате, показав, где именно будет находиться заданный квадрат. Викинг глянул с хитрым прищуром, кивнул головой. Он надеется, что найдёт? Наивный скандинавский юноша.

 

Сньёл достал меня из кучи листьев только через полчаса, когда я начала ржать в голос. Вытащил из шуршащего вороха чуть ли не за шкирку, задумчивым прищуром окинул маскировочный комбинезон — бурый в серых разводах, — ветки, укреплённые на капюшоне.

— А зимой — белый?

— Да, с серыми разводами. И чтобы при подпрыгивании ничего не звенело.

— Простите, мадам, был не прав.

Прощаю. И, окончательно обнаглев, брякнула:

— А вы знаете, что был создан роскошный план столицы? У берега озера планировали строить.

— И где этот план?

— В библиотеке лежит. На тех полках, где карты сложены.

Викинг хмыкнул, спросил, почему я раньше не говорила.

— Раньше я читать не умела.