Глава седьмая-3

Бал прошёл и закончился. Утром всё вернулось в привычную колею, дворец зажил обычной жизнью. Мужики работали, я бездельничала. Разгоняя скуку, решила выяснить, женой какого ярла является бесфамильная Ингрид, но ничего узнать не удалось. Ни у одного ярла этого мира не было жены с таким именем. А с таким лицом? Попросила показать портреты ярлов и их жён. Пусто. Старая клюшка! это я о Ядвиге. Натрындела спьяну, грымза. Покрутившись у квадрилиуса, и не получив никаких полезных сведений, решила съездить в город. Пошла отпрашиваться, но викинг не отпустил! Глянул волком, сказал, что в ближайшее время дальше дворцовой ограды не выпустит. А что происходит-то?

 

***

 

Через три дня после бала мне передали сообщение, что кое-кто хочет поговорить со мной. Спустился к озеру, где в старом гроте уже сидел фон Зейде, дуя на застывшие пальцы. Почему тут?

— Вы были правы, когда говорили, что стоит пока хранить наши отношения в тайне.

Что случилось?

— Вы себе новую зазнобу завели?

У меня и старой не было. А что случилось?

— Побывал некий король в гостях. Встретил там деву прекрасную, да и умную, вроде как. И уж больно королю дева понравилась. Языкатая, говорят. Но хозяин дома жадным оказался, делиться не захотел. И сказал король: «Хочу и точка».

О, чёрт!

— Чёрт, — согласился Сильвер, — и этот старый чёрт вам ещё кровь попортит. Вы придумали, как его остановить?

Я подумаю.

— Не доверяете? — спросил фон Зейде без тени обиды в голосе. — Правильно.

 

***

 

Незаметно подобрался Новый год, но в этом мире изменение одной цифры в календаре не праздновали с таким размахом, как у нас. Обыкновенный ужин, который начался чуть позже и затянулся подольше, а утром снова в пахоту. Январь оказался неожиданно морозным, но я сидела дома не только потому, что на улице было холодно — викинг никуда не пускал. Меня даже в парк выводили, как под конвоем, и то — через раз. От скуки вспомнила о Момбасе и караване, ушедшем по новому маршруту. И как там Бьёрн? В ответ на вопрос айфон показал такую красивую картинку, что стало понятно: банда Элка любого затопчет, или любой из банды Элка.

Бьёрн — молодой шкодник — недалеко от Момбасы нарвался на пиратов, но радость на пиратском корабле длилась недолго, ровно до тех пор, пока там не увидели, кого именно остановили. А Бьёрн, труба иерихонская, выловив кого-то, начал трясти жертву за шкирку над морем, и орать:

— Где мои вёсла, скотина? Где бочки с мёдом? Я тебе говорил — не попадайся? Я тебе говорил?

Пойманный что-то блеял, но кто бы его оправдания слушал! Бьёрн начал плюсовать стоимость очень ценных вёсел и бочек, и не менее ценного мёда. Судя по выставленному счёту, вёсла и бочки делали из красного дерева, а мёд варили из золота. А когда Бьёрн добавил проценты за долгое пользование бесценными вещами, запахло конфискацией корабля. На этой бравурной ноте я отключилась. Что я не знаю, чем может закончиться встреча деревенской голытьбы с бригадой ОМОНа? Только, если точный счёт встречи, но это я и так узнаю. А раньше, или позже?

На следующий день, радуясь неожиданно погожему дню, вышла в парк, забралась в беседку, нависавшую над обрывом. Разглядывая замёрзшее озеро, думала, что так не бывает. Не могут города с такой скоростью строиться, не может королевство так быстро из руин подниматься. Не может быть таких мужиков, которых весь свет боится! Не бывает так! Фантасмагория какая-то! В этом мире так только ордена магов боятся!

 

***

 

Фон Зейде в очередной раз вызвал на разговор. Что-то случилось? Едва я зашёл в грот, Сильвер вскинулся, коротко поздоровавшись, сказал тревожно:

— Ваша светлость, вам нужно срочно удалить Маргариту. Срочно. Вы, конечно, можете сожалеть, что такая красотка — шляпница, и можете жалеть маленькую девочку, но она испортит вам репутацию безвозвратно. — Он тревожно посмотрел мне в лицо, спросил, — почему вы смеётесь?

Потому. Как на это отреагировал Конрад? Он ещё хочет на ней жениться?

— Ну, ваша светлость! — фон Зейде развёл руками, — как вам это удалось?

Ну, я бы мог рассказать, как Маргарита и Линц встретились у загородного поместья мадам Тейт, но не буду. Фон Зейде не делится своими секретами, почему я должен делиться своими? Да это и неважно. Важен результат. Конрада я приостановил. Сейчас он будет думать, как использовать имя, имеющее право на престол, а я пока сделаю так, чтобы он не смог его использовать в принципе.

— Что вы хотите сделать, ваша светлость?

Он помнит Уложение о землях? Сильвер округлил глаза, уставился на меня. Что? В чём проблема? Если законы создаются, значит, этим кто-то может воспользоваться.

— С кем поговорить?

Начнём, пожалуй, с Текировы.

Получив новое задание, фон Зейде вышел из грота, начал пробираться по тропинке, натоптанной по льду озера. Я отправился к лестнице. Шёл, думал, что вроде всё хорошо, а на душе — кошки скребут. Почему? Так у меня пока только одна заноза — Бьёрн. Куда я его отправил? Он вообще вернётся? И тут, как специально, наткнулся на Маргариту. Брела по аллее с таким видом, как будто за гробом идёт. А у неё что за горести? Окликнул. Обернулась, посмотрела печально. Кто-то умер? Она покачала головой. Уже легче. Остальное — во дворце.

Пригласил в гостиную. Хорошая такая, уютная — между первым и вторым этажом. Тихо там, спокойно. Слуга принёс кофе, вышел. Так что случилось? Что за печаль?

— Почему печаль? Всё хорошо. Вас можно поздравить.

Это ещё с чем?

— Бьёрн пиратов обнёс. Корабль с них стряс за какие-то бесценные вёсла и мёд.

Что? Бьёрн встретил Рональда? Маргарита пожала плечами:

— Не знаю, кого он встретил, но тряс, как грушу, — она грустно посмотрела на меня, спросила, — главные парни на районе, да?

Не понял. Она о чём?

— О том. Кто за вами стоит? Коалиция пиратов? Орден воров? Великий магистр — старый пень? Альтинг Севера? Кто приедет и будет царём горы?

О, как! Да нет, ни один из четырёх. Но ей-то что за печаль? Кто бы ни приехал, её жизнь от этого не изменится. Маргарита посмотрела настороженно, недоверчиво протянула:

— Свежо предание, да верится с трудом.

— Орден отдал Маргариту Кински на воспитание капитану «Толстой Берты», и никому другому.

— И кто вы такой? Глава ордена воров? Или пиратов? Чего молчите?

— У пиратов своего ордена нет. А воры предлагали, но я отказался.

— Что так? — она всплеснула руками, — у вас бы получилось. Объясните мне, дуре малограмотной, почему от вас шарахаются? Меня какие-то гопники пытались грабануть. Линцу стоило на горизонте появиться, они рванули — кто куда. Почему?

И что мне ей ответить? Чтобы она поняла, придётся некоторые секреты рассказывать. Я не хочу. Задумался, как вывернуться, но Маргарита оказалась нетерпеливой, спросила:

— Что молчите? Говорить не хотите?

— У вас, как я понял, есть собственная версия? И что же вы придумали?

Она заявила, что за мной стоит кто-то очень-очень богатый. Или человек, или организация. Этот некто даёт деньги на восстановление Ройтте и создаёт прикрытие, потому меня боятся и работают бесплатно.

Хотел бы я, чтобы на меня бесплатно поработали. Но, увы. Все денег требуют.

— Из вас хороший телеграфист получится. Слова экономите, как старый скряга.

Смешно. Хорошо. Расскажу кое-что.

 

***

 

Сньёл, пивший кофе, как воду, приказал принести новую порцию, а когда я сказала, что могла бы и сама сделать, он строго спросил:

— А я вам колдовать разрешал?

Блин блинский.

Лакей принёс заказанный кофе. Удалился, плотно прикрыв дверь. Викинг устроился в кресле, закинув ногу на ногу, и выдал, что основал собственный орден — мошенников, где главным является один из виртуозов этого дела, а он — заместитель, обеспечивающий прикрытие и охрану. Вот сейчас они провернут афёру с Ройтте, захватят территории, и будут двигаться дальше, на север, тесня остальных.

Он это серьёзно?

Его светлость допил кофе, отставил чашку и, встав с кресла, подошёл ко мне. Что-то не нравится мне всё это. Сньёл положил ладони на подлокотники моего кресла, наклонился. Ярко-синие глаза, как январское море — ничего хорошего не предвещают. Ой, мама. В желудке квакнуло от страха, а викинг тихо-тихо спросил:

— А вы знаете, почему никто не говорит об этом? Потому, что тех, кто знал, уже давно закопали. Вы не предполагали, что придётся заплатить такую цену, когда спрашивали?

Элк медленно поднял правую руку, положил мне на горло, невозмутимо глядя в глаза... А говорят, что смерть — старая тётка с косой... Врут.