Глава шестая-3

Вот же пакость скандинавская! Хоть бы слово сказал. Но, ничего. Я и сама узнала. Сходила к квадрилиусу, тот быстро диагноз выставил — приворот. Я перечитала симптомы, свойственные данному «заболеванию», задумалась. Кажется, меня привораживают в режиме «нон-стоп», иначе, с чего бы вдруг я, закалённая спортом и прочими превратностями жизни, так часто в обморок падала. Но кто это делает и зачем? Или это последствия ношения чужой морды? Ответа я не нашла, вернулась к нынешнему состоянию, которое, если выражаться культурно, сводилось к тому, что меня заляпали неприятностями с ног до головы. Я список ожидающихся проблем глянула, глаза на лоб полезли. Нет, я не согласна. Даже если викинг будет пожизненно носить меня на руках по дворцу и окрестностям.

Проклятия, наложенные Гизелой — кем же ещё? — я сняла достаточно быстро, видать, девица не была особо опытной, но что теперь? Решила, что светлости говорить не буду. Перебьётся, ибо не фиг. Выставил меня?.. Вот и всё. Но на следующий день оказалось, что говорить-то некому — управляющий укатил восвояси. Вскоре я узнала, куда унесло нашего управляющего, а заодно узнала, что викинг на судах Линца не только охраной занимался.

Все торговые суда, возвращаясь в порт, проходят таможенный досмотр, владелец оплачивает таможенный сбор и получает бумажку, где написано, что таможенный осмотр пройден, все сборы оплачены. Размер сбора, как мне когда-то давно рассказывал возчик торгового каравана, не зафиксирован даже в пределах одного королевства: разные порты берут разный процент. Вот на этом и построили свою афёру викинг, Линц и Рихтер, когда схлестнулись шесть лет тому назад в одном из морских портов. Хотя, ходили слухи, что за этой троицей стоял ещё кто-то очень важный, ведь не флибустьер Линц смог добыть настоящие бланки с печатями таможни одного из нейлинских портов. Но я отвлеклась. Итак, о таможне.

Викинг, Линц и Рихтер выходили в море на барке Линца, останавливали торговые суда на подходе к устью Дуная, проводили «таможенный досмотр», забирали свою долю и выдавали бумагу. А поскольку брали они не больше пятой части, купцы были готовы эту троицу на руках носить. Торговцы высылали вперёд быстроходное судно, которое рыскало по всему Чёрному морю в поисках барка аферистов. Чуть не очередь стояла, из желающих пройти таможню малой кровью, и счастливцы, которым повезло, стояли насмерть, жалуясь, что их обнесли, как липку! А лихая гоп-компания, набив корабль до краёв, шла в ближайший порт и предъявляла там свою же писульку. А ещё, как я поняла, у них были подвязки в Кастелро, куда они тоже протаскивали товар, в обход таможни. Несколько раз их пытались поймать за руку, но они как будто наперёд о засадах знали, и в сети не попадались. К тому же, они обносили флот Нейлина, а товар сдавали в Кастелро, где всем было всё равно, что и откуда взялось. Халява закончилась, когда первый министр Нейлина ввёл новые правила оформления таможенных деклараций: кроме печати на документах стали ставить подписи начальник порта приемки и таможенник, производивший досмотр судна. Но к тому времени флот Линца насчитывал уже три судна, и аферисты перешли на законный бизнес.

Но это прошлое, а в настоящем викингу предложили повторить афёру, пообещали бланки — на этот раз королевства Кастелро, где ещё действовали старые правила, — но не сказали, что флибустьера повяжут во время «таможенной проверки». Надо было предупредить. Если Сньёл загремит по этапу, куда загремлю я?

 

На следующий день утром пошла в парк, гулять. Когда спускалась по лестнице, увидела викинга: летел по вестибюлю, как рыцарь Ночи, на ходу развязывая завязки плаща, развевавшегося за спиной; стащил шляпу, бросил лакею, тот поймал, как футбольный вратарь, но с плащом, полетевшим следом, уже не справился, запутался в огромном полотнище. А викинг не обратил внимания, почти побежал по ступенькам. Увидел меня, улыбнулся, коротко бросил:

— Доброе утро, мадам!

Промчался мимо, обдав специфическим запахом отработанного бензина. На поезде приехал. Посмотрела ему вслед. Холера-а-а! Откуда тебя такого взяли, коня тыгыдымского?

Послонявшись по аллеям, как неприкаянное привидение, села на скамейке у обрыва, смотрела на заснеженное озеро, кутаясь в большое длинное пончо из флиса. На душе было паршиво!..

Раньше я боялась, что Сньёл меня выставит, когда узнает, что я — не Маргарита. Но его светлость, узнав, не только не выставил, ещё и пообещал, что не выставит. А это серьёзно. Он своё слово держит. Но... Это он сейчас один, как перст. А когда женится?.. Какая жена такой бардак в доме потерпит? Выставят, как пить дать, нет, не на улицу, но...

Шаги, звон шпор. Его светлость летит. Нашёл ведь! Сньёл подошёл, глянул пристально и спросил:

— Что нового в этом мире?

— Ничего. Скучно.

 

***

 

И что я могу сделать? Забросить все дела и развлекать вас, мадам? Такой роскоши я себе позволить не могу. Как, впрочем, не могу позволить кое-кому шастать по окрестностям без спросу. Маргарита посмотрела обижено. Что такое? Я предупреждал. Где я буду её искать, если она снова ногу вывихнет?

— Я больше не буду.

Как ребёнок! Не верю! Всё, возвращаемся!

Маргарита схватила за рукав. Что ещё? А она, оглядевшись по сторонам, тихо сказала:

— Я знаю, вы мне не доверяете...

Да, и обсуждать этот вопрос в парке не считаю нужным. Маргарита пыталась возражать, но в этом споре у неё не было никаких шансов.

Вернулись во дворец, прошли в гостиную. Девчонка мялась, не решаясь начать прерванную речь. Ну, в чём дело?

Маргарита тяжело вздохнула, заявила с вызовом:

— Я знаю, куда вы ездили. Знаю, какое предложение вам сделали. — Она помолчала, и выдала без тени сомнения: — вас повяжут. Будут ждать на входе в Чёрное море.

Как она уверена! Ни тени сомнения в голосе. Но если это так, то тогда... да плохо всё. Придётся ставить суда на прикол. Возьмут в любом случае. Со мной или без меня. С левым товаром или честно купленным. Или идти через Босфор, но не на Цейлон. А в Магриб сейчас идти бесполезно. Неделю назад туда ушёл купеческий караван. Мои обогнать не успеют, значит, придут к шапочному разбору, а сидеть и ждать новую партию проще и дешевле в Бургисе.

Маргарита поинтересовалась:

— Где вы витаете?

А что такое? Она что-то сказала?

— Вообще-то, да. Но вам, как я посмотрю, неинтересно.

Почему же. Интересно.

— Лучше пойти на юг. Вы знаете о таком городке — Момбаса?.. Идти туда, почти, как на Цейлон. В этой Момбасе кофе!.. — она провела рукой по горлу, добавила, — чая ещё больше. Качество — не хуже, а в чём-то даже лучше, чем на Цейлоне. Цена!.. Золотая мечта купеческая. Там только одна проблема. Придётся идти мимо острова Сокотра, на котором пираты тусуются. Могут напасть.

О, как! Очень интересно. А, чёрт, жаль, что у меня времени нет. Встреча назначена. Отменить? Нет, не буду. Приду к ней вечером, после ужина, когда никто не увидит.

 

Пришёл. Она пускать не хотела. Сказала, что я — наглая морда, и она меня не приглашала.

Да если бы я ждал, когда она меня пригласит, умер от старости, так и не поговорив. Так что там с Момбасой, и зачем она предлагает изменить маршрут? Маргарита вздохнула:

— Надоело, что вы меня за дуру держите.

Добавила, что ей не улыбается оказаться у очередного воспитателя, когда меня загребут на каторгу за грабёж. Ясно. Так что там с Момбасой, и откуда она вообще взяла это слово? Маргарита пожала плечами:

— Делать нечего. Хожу в библиотеку, книжки читаю, когда никто не видит. Нашла описание Южного Континента, и прочитала. Вот и всё.

Вот и всё! И глазками — хлоп! Но, чтобы знать, насколько Момбаса выгоднее, надо было узнать, что на Цейлоне и что в Момбасе. И?..

Маргарита вздохнула:

— Ну, посмотрела. Там кофе — завались. Чая — столько не выпьют, — девчонка снова вздохнула. — С ними можно очень выгодно поменяться на то, что у вас на земле лежит, и никому не нужно.

— Что именно?

Она вздохнула. Хлоп. Потухли свечи. Не понял! В наступившей темноте засветились призрачным зелёным светом плинтуса. Что это? Маргарита пожала плечами:

— Флюор — остатки бензина. Прокалённый в печи с разными добавками, даёт краску, которая, набрав днём солнечный свет, светится в темноте.

О, чёрт! Она и об этом в книжке прочитала?

— Да. В минералогии. А что вы так смотрите? Дни долгие. Делать нечего.

И снова глазками — хлоп. Она себя дурой чувствует? Это я себя дураком чувствую. С чем калить надо, чтобы разные цвета получились? Маргарита начала рассказывать. Хоть бы раз запнулась или задумалась. Что-то тут не то. Кто она такая? Девиц такому не учат.

— Учат. Если отец — естествоиспытатель.

Да? Не врёт. И что же у неё за семья? Маргарита пожала плечами:

— У меня нет семьи.

Да ладно. И куда делась?

— Они умерли, — в глазах слёзы.

Ох, чёрт. Не врёт. Простите, мадам. Я не хотел.

Так. Всё меняется. Дальше дворцовой ограды будет уходить только по моему личному разрешению. Посмотрела обиженно. Да, я — злодей. И, чтобы не выходить из образа, добавил:

— Колдовать во дворце запрещено. Вам ясно? Только в собственных комнатах.

— А если я нарушу запрет, посадите под домашний арест?

Нет. Орден посадит. Приедут офицеры ордена, и заберут. Она посмотрела несчастным взглядом. А что вы хотели, мадам? Орден будет разбираться, как вы стали феей и, если украли энергию квадрилиуса, сожгут на костре. Я сделать ничего не смогу.

 

Спустившись к себе, позвал Мартина. Тот пришёл, пробурчал:

— Думал, вы спите давно.

Это хорошо, что ты так думал. Дал ему задание. Секретарь посмотрел удивлённо. Спросил:

— А это ещё зачем?

— Увидишь. Нужно к приходу каравана с Цейлона.

Мартин глянул обиженно:

— Они будут завтра-послезавтра.

Да? Вот и замечательно. А ещё я очень хочу кофе. Мартин посмотрел на меня настороженно, но ничего не сказал. Быстро наколдовал, что попросили, пошёл выполнять задание, выданное на ночь глядя.

 

Утром Мартин сообщил, что заказ будет выполнен через три дня, а караван будет в порту не раньше, чем через неделю. Что ж, и так неплохо. Я начал перебирать кандидатуры, прикидывая, кого отправить, но судьба за меня подумала.