Часть II Три королевства для Золушки

Часть вторая

Три королевства для Золушки

Продолжение приключений Изабеллы Коробкиной, неожиданно оказавшейся в параллельном мире и вынужденной привыкать к жизни в сказке.


Глава третья-3

Надо же! Значит, она не видит разницы? Хорошо. Гвардия указала на меня, но я там точно не был, и она это уже знает. Ведь шрама на плече у того гостя не было. Не так ли? — Так ли, так ли! — едко ответила Маргарита, кивая головой, — но приходил ко мне ты. Я должна искать двойника? Зачем? Сам сделаю. — Ну, да. Ты уже сделал. Так, мадам, позвольте! — Не позволю! Ты у меня сегодня ночью дрых. И что я должна буду ответить, если меня спросят, ночевал ты в моей кровати или нет? Ну, судя по столь фамильярному обращению, она сама рассчитывает перевести наши отношения в другую плоскость?.. Маргарита глянула озадаченно. Поняв, какая плоскость имеется в виду, тихонько ахнула, в глазах — испуг. Покачала головой, отказываясь от таких притязаний. Вот и прекрасно. Переходим к другому вопросу. Что там с Росси? — А я откуда знаю, что с ним? — возмутилась Маргарита, тут же перейдя на фальшиво-жалостливый тон, спросила: — А что, дурные вести? Загнулся невзначай? О, как! Да, Мартин прав. Тут — ни любви, ни ласки. Но это не значит, что раньше ничего не было. Могли поругаться, и эта красавица срывает зло на бывшем. Так что там всё-таки было? Маргарита нервно передёрнулась, буркнула: «Достали», и начала рассказывать, что с Росси она лишь танцевала, а потом этот гад её подставил. Каким образом? — Решил выставить дурой перед этой грымзой. Грымза — это Гизела? Продолжить не успел — в кабинет ввалился Ганс, следом — Мартин. Ганс прошёл к столу, а Мартин остался у дверей. Малявка замолчала, смотрела на Рихтера настороженно. Ганс подошёл, спросил, пристраиваясь рядом со мной: — Пытаешь? Правильно. Как я слышал, вы тут говорили о Гизеле. Я бы хотел уточнить, — он перевёл взгляд на Маргариту, — зачем вы задрали платье этой девушке? Вы — не менее красивы. Не глупы. Вам стало обидно, что Гизеле отдают предпочтение и может статься, сделают наследницей Кастелро? Позавидовали короне? Маргарита, с интересом слушавшая Рихтера, на последней фразе округлила глаза, схватила ртом воздух, и, кубарем скатившись с подоконника, вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью. Что происходит? Мартин выглянул в приёмную, откуда послышались судорожные всхлипы. — Плачет, — Ганс, не выносивший женских слёз, передёрнулся, Мартин в ответ насмешливо фыркнул: — Плачет? Да она ржёт, как лошадь! Что? Мы вышли в приёмную. Маргарита валялась на диване и хохотала, всхлипывая и подвывая: «Корона! Ха-ха-ха! У-у-у! Корона! Хи-хи-хи! Ой, я щаз сдохну!». Интересно, чем вызвано такое бурное веселье? Но эту тайну нам не открыли. Я заставил малявку вернуться в кабинет, продолжил допрос, но дело шло с трудом: Маргарита срывалась на смех почти на каждом слове, что раздражало. Я уже собрался, было, отпустить малявку, но в дело влез Мартин, спросивший, что там было с Гизелой. — Вы не поверите, — Маргарита сложила руки на груди, закрываясь от расспросов. — Я постараюсь, — пообещал Мартин, а мы с Гансом только молча кивнули. — Я собралась уходить с бала. Вышла в смежную комнату и наткнулась на Гизелу. Она пообещала, что вырвет мне патлы, если ещё раз увидит с Линцем, а потом, когда на горизонте появилась бонна, сама упала на пол и сама задрала себе юбку, свалив всё на меня, — скороговоркой доложила Маргарита, посмотрела с вызовом. — Гизела? Сама задрала себе платье? Не верю! — вынес вердикт Ганс. — Вот! — Маргарита показала на него рукой, — вообще ничего говорить не буду. Смысл говорить, если вы не верите? Хорошо, а позднее, когда они играли в прятки? Она пряталась в кустах с Росси? — Я пряталась в оранжерее с Линцем! — запальчиво ответила Маргарита, осеклась, быстро заговорила, — и вообще, трое на одну нечестно! Я требую адвоката. Хитрая, решила заболтать тему. Поздно. Она сказала. Я услышал. Ганс тоже услышал. Прищурился, разглядывая малявку, а когда она вышла, треснул меня лапой по плечу, воскликнул: — Ты понял? Что именно? Что она проболталась? Я больше скажу. Она проболталась потому, что ей надоело отвечать за то, чего она не делала. То есть, с Росси она не была. — Ну, это да, — согласился Рихтер, — по чувствам и потайным течениям ты у нас главный. Но девочка конкретно лоханулась. Она в оранжерее была, это и к бабке не ходи. Но вышла она из кустов. Значит, она из оранжереи выбралась. И как она это сделала? Срочно нужен Валевски! Срочно. Пусть, используя родственные связи, узнает, что было в Кастелро. *** Блин! Я проболталась! И викинг сразу просёк. Правда, промолчал, и больше не пытал, но что-то мне подсказывает, что это только пока. Но, ничего. Он сделал ошибку, что не стал прессовать сразу. Даже если он вернётся к этому разговору позднее, буду косить под дуру — не помню, не знаю, ничего не понимаю. Кстати, а он не такой страшный, как думалось раньше, и всё не так плохо, как казалось. В Кастелро он ко мне не вламывался, да, похоже, он там и не был. Тут он всё выяснил, а это значит, что не придёт. Его дружки и подавно. А если он из нашего мира?.. Тогда тем более не придёт! Не дурак. Если играет роль местного, то с какой стати он будет так палиться? Вывод? Два года относительно спокойной жизни мне обеспечено. За это время можно не только выучиться магии, чтобы колдовать не хуже Мартина, но, глядишь, и мужа найти, раз посчастливилось поселиться в мужском заповеднике. Правда, прежде чем замуж выходить, надо в себя вернуться, но, надеюсь, мне удастся это сделать. И всё действительно было почти так радужно, как я подумала. Первая плюшка была выдана почти незамедлительно: надзор надо мной значительно ослабили, а вторую плюшку выдали на следующий день, когда вся эта банда приняла меня, как родную, правда, очень младшую сестру. Вся шайка-лейка записалась в мои старшие братья, те самые, которые опекают и защищают маленькую, несмышлёную девочку. Вы мне ещё памперсы оденьте, и бонну подсуньте, которая будет меня в коляске возить. К счастью, викинг не додумался даже до горничной, не говоря о том, чтобы приставить ко мне какую-нибудь тётку. Вот только, к сожалению, со временем выяснилось, что с кандидатами в мужья, несмотря на обилие особ мужского пола, дело обстоит неважно. С самим викингом и его главным дружком — Линцем — всё было ясно: парни мутные, но и остальные были не лучше. О Валевски я узнала не больше, чем о Линце или викинге, и он был отбракован не только за свою высокомерность, но и за родственные связи с Маргаритой Кински, которой Валевски приходился кузеном, пусть и многоюродным, но ну на фиг эту семейку. Моэр был неплох, и мог бы быть ещё лучше, если бы не был так красив и так заносчив. Эжен ушёл из родного дома на поиски приключений лет в семнадцать, за что был проклят отцом на веки вечные, которые кончились буквально пару месяцев назад. Будучи при смерти, папаша простил единственного сына и, когда тот приехал проведать, отписал ему всё движимое и недвижимое. Так Эжен стал владельцем немаленького поместья, и стал появляться в компании викинга реже, поскольку не желал оставлять все дела на управляющего. В очередной короткий наезд в Ройтте, объясняя шенку причины краткосрочности визитов, Моэр брякнул, что все управляющие только и ищут, как бы прихватить хозяйское добро. После этих слов над столом повисла гнетущая тишина. Линц молчал, а викинг, подперев ладонью щёку, уставился на Моэра, явно ожидая продолжения. Эжен, удивлённо оглядевшись, спросил: — Что вы так на меня смотрите? — Ты там что-то такое интересное рассказывал об управляющих, но так и не закончил, — насмешливо протянул викинг, глядя на друга волчьим взглядом. Только тут до Моэра дошло, что именно он ляпнул, но парень марку выдержал. Хладнокровно сказал: — Извини, Сньёл, но я не имел в виду тебя. — Надеюсь. Тогда мне показалось, что Моэр произнёс слова о воровстве управляющих не просто так — он хотел уколоть викинга, правда, непонятно, зачем, но мне это не понравилось, и я поставила на Моэре жирный крест. Что касается Рихтера, то мутить с этим кренделем не стоило и пытаться. Оставались только Мартин, но о нём никаких сведений не было вообще, и это понятно — колдун такого класса после себя следов не оставляет, и Бастиан. Наш начальник охраны по возрасту подходил, но по всему остальному — категорически нет. Согрейв был военным, причём не абы каким, а этаким воякой-воякой, кондовым, окончательным и бесповоротным, который женат на одной женщине — Войне, а остальным остаётся довольствоваться ролью любовницы. На этом кандидаты в мужья кончились, и я вернулась к тому, с чего, вернее, с кого начала — к Линцу и викингу. И зачем мне всё это?.. Впрочем, это была не самая большая неприятность. Вскоре выяснилось, что моё желание попасть в общество, было несколько опрометчиво. Кто ж знал, что пару раз пообедав за общим столом, я, оказывается, взяла на себя обязательство регулярно присутствовать в общей столовой на обедах и ужинах?.. но я не стала бунтовать, хотя планировала. Смириться с обязанностью трапезничать в мужской компании меня заставило одно весьма важное обстоятельство — за столом мужчины очень часто говорили о делах. Первый же ужин принёс такие плоды, что я забыла обо всех своих планах.

Глава третья-2

Всегда любил поспать. Раньше восьми утра встаю очень редко, а уж после таких возлияний, как вчера, никогда. В этот раз проснулся в семь. Открыл глаза. О, чёрт! Сколько я вчера выпил? Сел, огляделся. А где я? О, нет! Я вчера решил повторить, что ли?.. А! Я же хотел доказать, что я у неё не был. Молодец! Сам доказал, сам опроверг. Выбрался из комнат девчонки, спустился к себе. Мартин уже ждал, и, стоило мне появиться на пороге, доложил, едко усмехнувшись: — Мадам Маргарита спит на чердаке южного крыла. Не сбежала. Уже хорошо. Но, придётся извиняться за своё свинское поведение. Привёл себя в порядок. Пошёл на чердак, каяться. Она ещё спала. Лицо детское, безмятежное. Стало не по себе. Бедную девочку лишили всего, выставили из семьи, отдав чужому мужику. И тот тоже хорош! Поверив сплетням и даже не попытавшись что-то выяснить, смотрит на бедного ребёнка волком, а потом удивляется, почему его боятся. Молодец. Глянул. Спит так сладко, будить жалко, но чердак — не место для маленьких девочек. Разбудил. Посмотрела на меня одним глазом. Лицо заспанное. В голове мелькнула дурацкая мысль. Отогнал эту мысль. Не знаю, о чём думал, но спросил очевидную глупость, почему-то обратившись на «ты»: — Ты проснулась? — Нет, я сплю с открытыми глазами. Ты и отсюда меня выгонишь? Выше только крыша. Мне там гнездо свить? *** А смешно, когда мужик за сто девяносто кается, как малолетний двоечник. Голос полон раскаяния. Глаза такие виноватые-виноватые. Аж жалко стало, как будто это я его из кровати выгнала. Викинг начал оправдываться. Ему какая-то муха шлею под хвост не с той ноги. Брякнул, что я могу вернуться в свою спальню. — Да? То есть она тебе больше не нужна? — Нет. — Спасибо, — я натянула на голову одеяло. — Прекратите немедленно. — Что именно? — Я виноват, знаю. Вы обиделись, и были правы, но это уже слишком. Вы пытаетесь меня наказать? Заставить глубже прочувствовать вину? — Если бы у меня были такие цели, сбежала бы к чёртовой матери, а вернулась только через неделю. Чтобы ты в следующий раз думал, куда и когда ломишься. Я не знаю, почему он так разозлился, но викинг без объявления войны включил мужика, добавив в голос металла: — Я хотел узнать... — Узнал? — я посмотрела на него с насмешкой, — вылечил склероз? Или тебе рассказать, как ты вломился ко мне посреди ночи? Так у меня свидетели есть! *** Что? Я не вламывался! И она не стесняется мне говорить, что у неё ночью застали чужого мужчину? Или он не совсем чужой? — Нет, мне не стыдно, — раздражённо заявила Маргарита. Вскочила на кровати, сравнявшись со мной ростом. Глянула чертячьим взглядом и, придвинувшись поближе, оглушительным шёпотом сказала в самое ухо, — я могу и более страшные тайны поведать. Напрягся, ожидая любых сюрпризов, а она выдала: — Этой ночью чужой мужик спал в моей кровати. Я тебя не сильно шокировала? А, чёрт! Маргарита спрыгнула с лежанки, вышла, громко хлопнув дверью. Чёрт подери! Меня быстро простят или придётся пару недель каяться? Спустился вниз, попросил Мартина отнести мадам цветы и извиниться за моё некрасивое поведение. Мартин усмехнулся. Уточнил границы, в которых он может живописать меня. Махнул рукой. Не жадничай. *** Мартин принёс корзину роз, выдал длинный список эпитетов, характеризующих поведение некого невоспитанного хама и в заключение сказал, что его светлость просит прощения. Светлость. А имя есть у светлости?.. Нет? Тогда пусть идёт, куда послала. Мартин кивнул невозмутимо, пообещал передать в точности, откланялся и ушёл. Как только закрылась дверь за секретарём, Сквич снова спросил: — А что это происходит? — Ничего особенного. Наша новая светлость работает над собственным имиджем. Ломает — строит. Ломает — строит. Ни минуты покоя! Трудяга. Как я и предполагала, викинг на этом не остановился. На обед я не пошла, но ужин пропустить не удалось. Пришёл не простой лакей, а Мартин, сказал, что его светлость приказывает. Развёл руками, мол, некуда деваться, надо идти. Ах, так? Ладно, я тебе устрою. *** На обед Маргарита не пришла. Решила устроить бойкот? Не дал ни единого шанса. Перед ужином послал Мартина, приказал выковырять малявку из комнат. Или она будет делать то, что я говорю, или могу надевать на шею седло. Маргарита вышла к ужину. Села на дальнем конце стола тихой мышкой, но длилось это недолго. Когда перед ней поставили привычную женскую вечернюю еду — овсяную кашу, спросила с претензией в голосе: — И какую местную лошадь я оставила без ужина? — глянула на меня, ожидая ответа, я промолчал, и Маргарита задала следующий вопрос, — а человеческую еду мне дадут?.. — Мартин дёрнулся, было, но я его остановил. Было интересно, что эта малявка сделает. А она, кивнув головой, с горечью в голосе произнесла, — не дадут. Хорошо, сама возьму. — Встав, она подошла ко мне, поменяла тарелки, забрав себе жареных перепелов, а мне отдав свою кашу, и довольно так промурлыкала прямо в ухо, — приятного аппетита, ваша светлость. Зараза! Ганс хохотнул, провожая малявку одобрительным взглядом, а я подумал, что два года — это семьсот тридцать дней. Троянски, строго следовавший приличиям и правилам, недовольно сверкнул глазами, повернулся ко мне, спросил: — Ваша светлость, почему вы молчите? Что я должен сказать? Она хочет есть? Пусть ест. — Вот именно! — поддакнула малявка, садясь на своё место, — пытки голодом не входят в план воспитания. А, чёрт! Языкатая какая. *** Вот же узурпатор! На ужин заставил прийти, а после ужина ещё и в кабинет вызвал. Всё хорошо в руководящих должностях, одно плохо — рабочий день не нормированный, увы. Пришли в кабинет, который, как я понимаю, узурпировал викинг, выставив Линца на мороз. А интересно, кто теперь будет управляющим? Викинг, мрачный, как банкир в дефолт, отодвинул стул, приглашая сесть. Как я понимаю, начинается второй раунд? Значит, надо застолбить за собой лучшую позицию. И я застолбила — забралась на подоконник, чтобы не смотреть на этого флибустьера снизу вверх. Викинг удивлённо дёрнул бровью, но комментировать не стал. Подошёл, присел на краешек стола и, сложив руки на груди, предложил: — Давайте разберёмся. Ещё ночью поняв, что теперь я банкую, решила вести себя нагло и бесцеремонно: — Не буду! Тебе надо, ты и разбирайся. Для начала — с собственным раздвоением личности. Узнаешь, где ты, а где — не ты, доложишь. Викинг усмехнулся, отклеился от стола, подошёл, глянул сверху вниз своими синими глазюками. Блин! А у того викинга глаза какого цвета были? Хоть убей, не помню. — Что? — флибустьер глянул требовательно. Объяснила, он кивнул, сказал с лёгкой иронией в голосе: — Конечно, жаль, что вы не помните, но всё же не стоит так подозрительно на меня смотреть. А за сегодняшнее тоже отмазываться будет? — Нет. Сегодня ночью я у вас был. Каюсь, — и он облил меня взглядом, в котором не было ни грамма раскаяния, спросил, — а кто был в Кастелро? — Ты. И гвардия подтвердит.

Глава третья-1

Из Ройтте в Кастелро, при большом желании, можно было добраться за день, ну полтора. Я надеялся, что Эжен появится дня через четыре, ну, пять, а Моэр вернулся лишь через неделю. Появился к ужину, когда все уже сидели за столом. Сбросив плащ на руки лакею, прошёл к столу, метнув в меня многозначительный взгляд. Так, кажется, он узнал что-то эдакое, но при всех не скажет. И ужин, как назло, бесконечным оказался. Кто придумал три перемены блюд? Зачем? Но, всё когда-нибудь кончается. Эжен встал, хотел уйти. Куда? Стоять! Идя следом за мной в гостиную, Моэр едко заметил: — Ты такой нетерпеливый! На что намекает? Эжен устроился на диване, приказал лакею, зажигавшему огонь в камине, принести вина. Что же он такое узнал, если так время тянет? Когда слуга, принеся вино, удалился, плотно закрыв за собой двери, Моэр сказал, разливая вино по бокалам: — А ты сволочь. Это я знаю, а ему кто сказал? — Начальник гвардии, который тебе шпагой салютовал, когда ты полуголый целовался с Маргаритой Кински. Издевается. И что там с Росси? — Слух о том, что у Маргариты были шуры-муры с Росси, запустили фрейлины. Но там концов не найти, даже если калёным железом пытать. Не знаю, с какой стати тебя к Маргарите понесло, но ты слухи о легкомысленности девчонки подтвердил. Вломился к ней, а начальник стражи тебя за этим делом застукал. Я — свинья. Моэр согласился: — Да. В свинарнике живём, — приказал: — Наливай. Наливай и рассказывай, чем тебя так пленила эта безграмотная деревенщина, не считая того, что она — дочь Хельмута? Я налил. И ещё, и ещё. Моэр привёз новости, которые хорошо шли только под вино. Во втором часу ночи Эжен сказал, что в него больше не лезет, лёг на диван и заснул. В меня влезло. Выпил ещё, и тут меня посетила гениальная мысль: надо сходить к Маргарите и доказать, что я к ней не вламывался, и на кровать не заваливал... жаль, конечно... Так, спокойно, держи себя в руках! Короче, сейчас пойду и докажу, чтобы не думала обо мне всякую ерунду. Пошёл. На часы даже не посмотрел! *** Когда викинг, разозлившись, выбил дверь, замок приказал долго жить. Утром дверь на место поставили, но замок не починили, и я жила, как в шалаше — заходи, кто хочет. Обидевшись на бесцеремонного визитёра, я никуда не ходила, но каждый вечер сооружала у дверей баррикаду. Сегодня забыла создать противотанковый ров, и тут же нагрянули гости! Около двух часов ночи меня разбудил грохот, донёсшийся из соседней комнаты, а следом в спальню ввалился викинг, пьяный в лоскутки. Ну, всё! Понеслась! — Рассказывайте, сударыня. Кто был в вашей спальне, и почему вы с ним целовались? Я вскочила с кровати, метнулась в угол, лихорадочно думая, что делать: звать на помощь, или отоварить незваного гостя стулом. Викинг, заметным усилием сведя глаза в кучку, оглядел меня, возмутился: — Почему вы не одеты? Хороший вопрос. Самой интересно — почему я сплю в пижаме, а не в бальном платье. Не дождавшись ответа, викинг начал расстёгивать колет. Мама! Он ещё и раздевается! А незваный гость, ковыряясь с пуговицами, сказал: — У меня к вам вопрос, мадам. А у того, кто к вам приходил в Нейлине, и с которым вы целовались без зазрения совести... — он глянул строго, и я чуть не ляпнула, что это не его дело, с кем я целуюсь. Викинг притормозил, икнул, продолжил, — у того, кто у вас был, такое на шкуре есть? Запутавшись в пуговицах, викинг рванул колет, потом рубаху, почти, как в ту ночь. Отодвинул толстую золотую цепь, ткнул пальцем в правое плечо, на котором красовался роскошный шрам, похожий на знак Зорро, требовательно переспросил: — Такое было или нет? — Не дождавшись ответа, кивнул головой, буркнул себе под нос, — красивые ноги, — и, увидев перед собой кровать, радостно воскликнул: — О, как я удачно зашёл. С вашего позволения я прилягу, что-то устал! Мимо кровати он не промахнулся, свалился на постель кулём и тут же заснул. Пройдя в гардеробную, я начала одеваться, пытаясь успокоить мысли, метавшиеся в голове, как угорелые кошки. А что теперь делать? Сидеть и ждать, когда он проспится или удрать, куда подальше? Решила, что удирать опасно. Если со мной что-то случится, слабым утешением послужит тот факт, что виновата моя няня, нажравшаяся в хлам. Одевшись, отправилась на поиски временного пристанища. Через час прокляла всё на свете и сто раз пропылесосила Мартина, который наставил капканов, и позакрывал на ключ все пустые комнаты. Ночевать негде. Не буду же я спать, как Моэр — в одной из общих гостиных. А тот спал! храпел, как дизель в морозную ночь. Устав бродить по спящему дворцу, пошла на чердак, который никто не потрудился закрыть, там и устроилась. Соорудила себе походную кровать, постельное бельё. Легла, не раздеваясь, мало ли, утром искать начнут, а тут я — во всей красе. Сквич, пристроившись на стропилах прямо у меня над головой, недовольно спросил: — Это что было? Это называется: форс-мажор — фарс в исполнении главного мажора. — А чего он к тебе среди ночи ввалился? — Если я правильно понимаю, то у него или обширный склероз, или раздвоение личности. Не помнит или не знает, что в Кастелро творил. Теперь решил устроить разборки. Ты хочешь пойти по его стопам? — Не понял? — Тоже допрашивать будешь? Давай спать! Я легла, но долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок. Викинг перебил сон, холера. Да, у того ночного гостя никаких шрамов не было, и это значит, что в Кастелро был другой человек, который косил под викинга. Но мне-то что от этого? А, нет! Мне-то, как раз, очень хорошо. Судя по тому, что флибустьер прискакал на разборки среди ночи, эта история его сильно задела. Вот пускай сам ищет того, кто портил мою репутацию, прикрываясь его мордой. А за то, что он ко мне вломился посреди ночи, я ему ещё выдам на орехи. Может, всё-таки сбежать?.. Только не вообще, а в башню на пару дней? Тут же подумала, что Мартин всё равно узнает, что я во дворце, а раз так смысла прятаться нет, да и причин — тоже. Викинг накосячил? Пусть платит по счетам. Уснула я только под утро, но выспаться мне не дали. В восемь меня снова подняли по тревоге. И не спится же алкашу! После такой попойки он должен был спать до обеда, но нет! восемь утра, а он — как огурец, даже переодеться и умыться успел. Мне бы такое здоровье!

Глава третья

Придя в себя, я решила узнать, к кому меня занесла судьба, точнее, кому меня подарил Великий магистр. Пошла в башню, к квадрилиусу. Волшебная бандура порадовала, что я прошла второй уровень, но мне было не до того, я хотела узнать, к кому меня занесло. Нет, можно было дождаться утра, истребовать аудиенцию и узнать, но я как-то уже не надеялась, что мне правду скажут, потому решила попробовать докопаться самостоятельно. И пусть я не знала, как зовут флибустьера, но если великий магистр написал так конкретно, значит, и квадрилиус должен знать, что это за крендель такой с маком. И квадрилиус знал... Я прочитала справку и растерялась. Нет, я понимала, что не к прекрасному принцу меня судьба занесла, но не до такой же степени! Капитан «Толстой Берты», он же викинг, имени не имел, только кличку — Сньёл, что прямо указывало на незаконное происхождение. Родился викинг где-то на севере, но где, когда и в какой семье — неизвестно. Правда, одно утешало, если мужик был с Севера, то он не мог вломиться ко мне, как вломился в Нейлине. Законы Севера были жестокими, и скандинавские мужики если и целовали малолеток, то только в щёчку. Причём, желание девицы не играло никакой роли. То есть, викинг не пришёл бы, даже если бы я сама пригласила, а уж вломиться, как в Кастелро, мог только в том случае, если окончательно пошёл против законов родных мест. Короче, хана котёнку. Начала читать дальше, стало ещё страшнее. Где валандался этот мужик со дня своего рождения, было неизвестно. Биография Сньёла начиналась шесть лет тому назад, когда этот крендель появился в Варне в компании некого Ганса Рихтера — фашиста и по виду, и по репутации, впрочем, и викинг голубем мира не был. Дуэлей он не признавал, и когда решил побиться за внимание и честь одной юной девы, чьё имя квадрилиус или не знал, или не хотел выдавать, бился на кулаках, а в финале боя просто выбросил противника в окно. Ну, да. Чего париться-то? Далее Сньёл и Рихтер сели на хвост Линцу, и начали ходить с ним в море, исполняя роль охраны. Кстати, один из фрегатов появился у Линца с тяжёлой руки викинга, который взял корабль на абордаж. Викинг отжимал корабль в компании Рихтера, но квадрилиус не пояснял, как эти ухари смогли совершить такой подвиг, впрочем, с них станется. Ведь я только официальную информацию прочитала, а слухи о них такие ходят, что волосы дыбом. Но слухи — это ладно, что я не видела, как легко тут репутация создаётся? А кто они, эти Сньёл и Рихтер? Почему они говорят знакомыми словами и поют знакомые песни? Тут это тоже есть или эти двое, как и я, пришельцы? Робкая надежда на то, что эти два лихих кренделя пришли оттуда же, откуда и я, решила всё — я отложила побег на потом. Да и соображение, что я — лёгкая добыча, высказанное Мартином, тоже не вызывало желания блудить по этому миру в одиночку. Покончив с изысканиями, вернулась к себе и, переодевшись в пижаму, собиралась ложиться спать, но не тут-то было: от входных дверей донёсся грохот — кто-то ломился в гости. Хотя, что я говорю «кто-то». Кто ещё тут может прискакать, кроме моей прекрасной няни? Глянула в айфон. Ну, так и есть! Лихой крендель с роскошной репутацией, сознавая свою власть и понимая, что никто полицию не вызовет, молотил в дверь кулаком. Я испугалась? Совсем нет. Теперь — уже нет. Мысль о том, что этот бандит пришёл оттуда же, откуда и я, сыграла свою пагубную роль. Я разозлилась и, вылетев в прихожую, послала викинга в лес. Услышав послание (в полном смысле этого слова), лихой мужик поступил... да вполне предсказуемо он поступил: вышиб дверь. Вынес массивные створки сходу, без разбега. Еле успела в сторону отпрыгнуть. Стояла, смотрела на него, не зная, куда бежать. Он тоже оторопел, когда увидел мою роскошную ночную пижаму — шортики и майку без рукавов, не закрывающую живот, — и сбавил обороты, уставившись на меня, как баран на новые ворота. Воспользовавшись паузой и растерянностью незваного гостя, я пошла в наступление. Терять-то нечего. *** Около двенадцати ночи, когда я готовился снаряжать погоню за маленькой дурочкой, которой во дворце спокойно не сиделось, пришёл Мартин, сказал, что мадам появилась в собственных комнатах, но как она это сделала, он не знает. — Магия? — Нет. Просто не было и раз — есть. Может, что-то во дворце не то? Что значит «не то»? — Это уже не в первый раз. Ах, даже так? Ну, значит, действительно, что-то не то. Но это потом, а сейчас надо разобраться с малявкой, которая жить спокойно не даёт. Пошёл к Маргарите. Двенадцать? Переживёт! И не такое переживала. Постучал в дверь. Кулаком. Тишина. Пару раз добавил ногой. И ещё, и ещё. Через пару минут из-за двери донёсся возмущённый голос: — Дворец горит? — Открывайте немедленно. — Если дворец не горит, не буду. Идите лесом. Я сплю. Что? Лесом? Я тебе сейчас схожу! Готовился к тому, что придётся долго возиться, но дворцовые двери оказались хлипкими — не выдержали даже одного удара. Я ещё успел подумать, что надо ставить более мощные заслоны, но здравые рассуждения кончились, когда увидел Маргариту, которая, мягко говоря, была не одета. Чёрт подери! Красивая картина. Длинные стройные ноги, тонкая талия... На кой я сюда полез? А Маргарита, сообразив первой, выскочила в коридор, выставила руки перед собой и громко сказала: — Не уйдёте сами, закричу. Уж конечно. Вышел следом. Запнулся о порог, пробежал пару шагов. Хвать. Маргарита ойкнула, попыталась вырваться. Куда ты денешься? Зажал девчонке рот рукой, запихал в комнаты. Малявка пнула меня ногой. Чёрт, больно. Но могло быть и хуже, если бы ударила выше. Затащил девчонку в гостиную, поставил на пол, не успел отпустить, как тут же получил по уху. Чёрт. А Маргарита ещё и крикнула: — Сволочь! Решил доделать то, что в Кастелро не успел? Что? Для того чтобы я с ней что-то делал, ей ещё пару лет расти и по пути хотя бы азбуку выучить, а потом я подумаю. — Да ты что! А в Кастелро тебя моя грамотность не волновала. Сразу в кровать потащил. Что? Она о чём? — Браво! Малый театр на гастролях, — Маргарита несколько раз хлопнула в ладоши, — я так и думала, что ты будешь делать вид, что не при делах. Конечно! Только тебе всё можно, ты же у нас — бескрайний и безбрежный. — В смысле? — Ни краёв, ни берегов не видишь, когда тебе что-то надо. Это да, не спорю, но от неё мне ничего не надо. По крайней мере, пока. — Ты это расскажи начальнику гвардии Кастелро. Он тебе поверит, поржёт, по плечу похлопает и шпагой отсалютует, как в прошлый раз. Чего уставился? Пшёл вон! — она повернулась, чтобы уйти, хлопнула себя по лбу, обернулась, — ремонт двери — за твой счёт. Бах! Захлопнулась дверь. Послышался недовольный возглас: «Оборзел, рабовладелец!». М-да! И кто с кем разобрался? Пошёл к выходу. Дверь висит на одной петле. Чёрт. Добавил ногой, еле увернулся от падающей створки. Вышел на лестницу, а там уже Мартин стоит. Смотрит без тени усмешки. Я попросил поставить на место дверь, принести мне кофе и позвать Линца. Мартин осторожно заметил: — Интересный набор. А что случилось? Самому интересно. С Линцем поговорил. Кое-что прояснил, но кое-что ещё больше запуталось. Надо уточнить. Не успел выставить Линца, появился Мартин, спросил, в чём дело. Пока не знаю, мне нужен Валевски и срочно. — Так он только через неделю будет, — Мартин развёл руками, предложил, — пошли Моэра. Или я могу съездить. Где Моэр? — Приехал с полчаса назад. Что ж, ему не повезло. Мартин кивнул, сделал мне полный кофейник кофе, ушёл звать Эжена. Тот появился минут через десять, с порога недовольным голосом заявил, что только-только приехал и устал, как собака. Значит, в Кастелро не поедет? — С ума сошёл? Жаль. Значит, кто-то другой узнает, что я делал, когда начальник королевской гвардии Кастелро мне шпагой салютовал. — Как ты загадочно говоришь, — Моэр засветился от любопытства. О, как он зажёгся. А я могу и добавить. — Что именно? — Очень хочу знать, что было у Маргариты с Росси? — Мне надо его спросить? Как хочет. Но я хочу знать точно. Маргарита утверждает, что ничего не было. Моэр хмыкнул недоверчиво, встал, сказав, что уезжает немедленно, Моэр удалился, а вскоре мне принесли кофе. Первую порцию. Потом вторую, третью... Сидел долго. Пытался собраться с мыслями, но вместо этого видел одну и ту же картину. Вот зачем я пошёл ругаться? До утра не мог подождать?

Глава вторая-3

Линц с собутыльниками появились во дворце во второй половине дня — я еле успела удрать из столовой. Пьяная орущая компания промчалась по дому, сея разрушения на своём пути, и приземлилась в зале для приёмов. Линц на троне, остальные — вокруг, как охотники на привале. Лакеев загоняли за спиртным и закуской. Звали Троянски, но тот, услышав приглашение, скривился, как будто его звали в теплотрассу, к ящику, накрытому газеткой. Но пьянка долго не продлилась. На закате открылись ворота, во двор въехал одинокий всадник. А это кого принесло? Слуги метнулись навстречу, давая понять, что приехал очень важный дядька. Но кто? Приехавший так старательно скрывал свой лицо в густой тени широкополой шляпы, что узнать, кого принесло, не представлялось возможности. Но дальше стало ещё интереснее и загадочнее. Встречать гостя вышел Мартин, начал докладывать, что творится во дворце. Следом примчался Троянски, принялся поддакивать, ябедничая на Линца, притащившего в дом всю окрестную шваль. Приехавший внимательно слушал, но молчал и никаких указаний не отдавал, а вскоре стало и не надо. Пока неизвестному докладывали обстановку, один из лакеев, стоявший в дальнем углу, смылся со сцены и прямой наводкой направился в зал, где шло гульбище. Я переключилась на эту комнату, и обомлела. Лакей сказал одному из гостей на ушко, что во дворец кто-то приехал, и гость, кивнув, выполз из зала. Следом — второй, третий. А что происходит?.. и тут в мои двери постучали. Мама!.. Запыхавшийся лакей сообщил, что меня требуют его светлость. Уже?.. Не пойду. — Мадам, меня просили передать, что вам хотят задать пару вопросов и всё, — попытался успокоить лакей, но куда там! Так я и поверила, что меня лишь на интервью приглашают. Может, шпагу взять? А где тут шпаги? Идя по дворцу, припоминала, где можно вооружиться, поняла, что по пути — не получится. Ну, если что, сбегу через окно! Лакей привёл меня в кабинет Линца, где уже собралась милая тёплая компания: сам хозяин кабинета, Мартин, Троянски, незнакомый мужик, похожий на каторжанина, и... викинг. Мама дорогая! Когда я появилась на пороге викинг, сидевший на краешке стола, оглядел меня с ног до головы оценивающим взглядом, спросил: — Мадам, в Пазолини учат хорошим манерам, но по вам этого не видно. Почему? Я была сильно испугана, но, несмотря на это, ответила с вызовом: — Зараза к заразе не пристаёт. «Каторжанин» заржал. Викинг хмыкнул, задал второй вопрос: — Мадам, ходят слухи, что вы почтили своим вниманием барона Росси. Это правда? — Нет. Викинг дёрнул бровью, переглянулся с «каторжанином», допрос продолжать не стал, сказал, как строгий отец бестолковой дочери: — Мадам, я понимаю, что в силу возраста вас всё время тянет на подвиги, но не стоит нарываться на неприятности. Займитесь чем-нибудь более полезным. Чем, к примеру? Пригласить кого-нибудь в гости? Викинг понял не так, сказал, что подружек у меня в ближайшем времени не будет. Ой, так расстроил. Ща умру от горя. И тут «каторжанин» брякнул пропито-прокуренным голосом: — Да выдай ты её замуж, пусть муж с ней разбирается. Что? Ой, нет! Только не это. А викинг усмехнулся, достал из кармана письмо, передал «каторжанину», приказав прочитать вслух и с выражением. Мужик развернул бумагу, начал читать: — Мы, Великий Магистр Евразии и Океании весьма опечалены есть поведением несуразным девы Маргариты Кински. Понимая нежелание семьи девицы за такое непотребство ответственность нести, за лучшее почли передать девицу на воспитание капитану «Толстой Берты». Кому? — Мне, — викинг улыбнулся загадочно. Ой, мама! И я сползла по стене на пол. Над головой зашумели голоса. «Бедный ребёнок». «Ну, да!». «Надо дать ей воды». «Март!». «Апрель, май, июнь, июль». А где-то на заднем плане прохрипело: — Красава! А ты проставился за такой подгон? Где я? Кто это говорит? Открыла глаза. «Каторжанин»? А он кто? Викинг, так и сидевший на краю стола, бесцеремонно стянул с Линца очки, нацепил на свой нос и, посмотрев на каторжанина поверх стёкол, указательным пальцем подвинул очки, ставя их на место. «Каторжанин» поднял правую руку и, когда Элк выставил свою лапищу, ударил по подставленной ладони. Кто эти люди? А викинг, подходя ко мне, затянул до боли знакомое: «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла», под аккомпанемент весёлого смеха «каторжанина». И я первый раз в жизни упала в обморок. Очнувшись, поняла, что лежу на кровати, в комнате темно и тихо. И что дальше? Тихонько встав, выглянула в гостиную. Нет никого. Пробежала по всем комнатам, убедившись, что чужих нет, закрыла дверь на засов, ушла в гостиную. Как только зажгла свечи, в окно влетел Сквич, начал бухтеть, что я хорошо живу. А это он к чему? — Скоро ходить разучишься. Всё тебя на руках носят. Нашёл, чему завидовать. Из этого вертепа с уголовниками надо бежать и, чем быстрее, тем лучше. Достав айфон, посмотрела, что творится во дворце. Удивилась — гости разъехались. Тоже испугались? Ну, я их понимаю. Осталось не так и много народу из тех, кто уже на ногах не стоял, а ещё не уехали барон Росси и тот самый херувим-забулдыга, из-за которого я удрала. Эти двое сидели в одной из комнат дворца, но где — я не поняла. Росси мрачно смотрел в окно, а херувим пил, как лошадь прямо из горла, и было ясно видно, что ему ох, как страшно. В комнату вошёл лакей. Херувим возмущённо спросил, где заказанное вино. Лакей покачал головой, подошёл поближе, наклонился, тихо сказал: — Вам лучше уехать, ваша милость. — Это ещё почему? — Завтра будут натирать паркет мастикой, мыть лестницы. Будет очень скользко. Ничего себе! Этакое завуалированное предупреждение: не уедешь, свернёшь шею на лестнице. Однако! Росси встал, сказал, что уезжает. Херувим рванул следом. А мне что делать? Бежать прямо сейчас, или всё-таки немного подождать? Вот только чего ждать? Что снова придёт? *** Чёрт подери! Я не успел толком оценить, чем наградил меня великий магистр, а уже приходится объявлять в розыск маленькую дурочку, сбежавшую, куда глаза глядят. Быстро она собралась! Я и пары часов во дворце не пробыл, а Мартин уже порадовал, что мадам Маргарита пропала. — Не понял. Как пропала? — Так. Никаких следов. Удрала вслед за уехавшим Росси? — Не думаю, — Мартин покачал головой, укорил, — вы зря отпустили Росси. Надо было спросить, как она и предлагала. — Предлагала? — Да. О, как! Значит, знала, что Росси не сможет подтвердить? Действительно, зря я позволил ему уехать. Но, уже поздно. И где теперь искать малявку? Мартин пожал плечами, сказал, что пока следов нет. Так, будут следы, за ней поеду я. — Ага! И снова будем искать? Она же от тебя сбежала, — напомнил Ганс. Никуда не денется.

Глава вторая-2

Я не имела привычки завтракать в общей столовой, но на следующий день изменила правилам, так хотела выведать подробности похождений Линца. Мартин, увидев меня, понимающе улыбнулся. Валевски, свежий, как огурец, как будто вчера не винище хлестал, а воду, тоже усмехнулся, сказал Мартину: — Да, ты был прав, вчера я перебрал. Холера! Ничего не скажут. За завтраком Берт, протрезвевший, и потому снова аристократически-заносчивый, обсуждал с Мартином светские новости, на меня почти не смотрел, а когда завтрак закончился, откланялся, и был таков. А через день пришла очередная новость — Линц получил почти даром ценный рудник, — и я, наконец-то поняла, что творится в стране. Новый управляющий и его банда устроили чемпионат королевства на звание лучшего афериста, но что-то мне подсказывает, что у местных нет никаких шансов. Следя за дальнейшими событиями, я поняла, что сильно ошиблась, когда думала, что Линц ничего не делал. Ага! как же. Он выяснил, кто из придворных занимался мародёрством в королевском дворце, узнал, кто и какими ценностями владеет, и пошёл заданным маршрутом, выколачивая из мародёров всё, что казалось им пустым хламом, а свора собутыльников помогала, кто во что горазд. Так один из собутыльников Линца, узнав, как мародёрствовал бывший казначей королевства, предложил поехать и разобраться с вором. Я посмотрела живую трансляцию этого концерта. Линц показал феноменальную память, дотошно перечислив, что утащил казначей из королевского дворца, и, пока он вгонял хозяина дома в инфаркт, остальная банда шастала по владениям казначея, хватая за все места горничных. К тому времени, когда распоясавшиеся гости добралась до дам, казначей дозрел, и был готов на всё. В качестве платы за мародёрство отдал земли, где находились залежи бензина, быстро написав купчую. Я глянула, что было потом. Спровадив за порог банду беспредельщиков, казначей вытер пот со лба и довольно сказал домочадцам, что отделался лёгким испугом, сбагрив бросовые земли этому дурачку. Да? А что ты скажешь, когда Линц пристроит бросовый товар в дело? Вечно пьяной банде понравилось трясти помещиков, и они пошли дальше по списку. В качестве платы за мародёрство Линцу отдавали весь неходовой товар. Я каждый день отмечала на карте новые приобретения управляющего, отданные ему в качестве возмещения за мародёрство или проигранные по пьянке: рудники, рощи, пустоши, леса, заброшенные деревни. Интересно, а им не стыдно? Они, по сути, грабят людей. Кстати, что думает по этому поводу Мартин? Воспользовавшись тем, что новости о деяниях Линца дошли до дворца, я осмелилась задать Мартину вопрос, и секретарь, выслушав мои сбивчивые объяснения, сходу ответил: — По закону — придворные, пойманные на мародёрстве, идут в тюрьму, их владения — в казну, семья — на улицу. Это, если по закону. Те, кто поумнее, поймут, что легко отделались. А с теми, кто поглупее, можно решить законным путём. М-да. Я не нашлась, что возразить, и на этом разговор завершился. Время шло. Лето было в разгаре. Линц гудел, как трансформатор. Мартин работал. Я бездельничала, но вскоре мои пустые безрадостные дни расцветило неожиданное сообщение. Ранним утром, когда я завтракала у себя в комнатах, экран айфона засветился, и на нём появилась потрясающая новость: «Поздравляем, первый уровень успешно пройден». Не поняла. Какой уровень? Когда и во что я играть начала? Забыв обо всём на свете, помчалась в башню. Большой квадрилиус подтвердил полученное сообщение, а на мой вопрос, что за уровень я прошла, махина выдала сообщение, что я прошла первый этап изучения магического искусства. Да? И что дальше? Вот только квадрилиус, холера такая, ничего не пояснил. Придётся выяснять самой. О, кстати! Попросила показать великого магистра. А вдруг, он там за работой сидит, узнаю, что и как он делает. Но, увы, великого магистра не было. Вообще. Как будто не было в мире такого человека или такого звания. А как это? И тут квадрилиус смилостивился и объяснил, что маг может скрыть себя и свои действия от других магов. Изучив ценное умение, я поняла, что удрать-то смогу, но получится только хуже — те, кто будут меня искать, поймут, что я умею колдовать, и что будет, когда меня поймают? Формулу заклинания я всё-таки выучила, на всякий случай, а потом переключилась на новости, и узнала, что Линц возвращается во дворец. Странно. Он, вроде, не собирался.

Глава вторая-1

Прочитав весьма поучительную историю Ройтте, я задумалась: почему Хельмут строил всё сразу? Почему не построил небольшой кусок и не показал всем, что поезд прекрасно ездит без магии? Боялся, что тогда не дадут достроить или не знал о ребордах? Поскольку на этот вопрос ответа не было, я решила узнать, чем богато Ройтте. Начала изучать данные и удивилась, как королевство умудрилось обнищать? Я начала с поезда. Хотела узнать, какой двигатель приводит его в движение. Оказалось, что поезд движет нечто вроде локомотива на бензиновой тяге! Бензин? Откуда? Начала изучать вопрос, ничего не поняла. Бензин — минерал? Камень? Хихикая, как крыса Шушера, я задавала вопросы айфону, представляя, как они водку ложками едят. Магический прибор выдал справку о бензине. Оказалось, что это — местный минерал, крошка которого используется в турбине. Сверху магнит, снизу — магнит, в середине — бензиновая крошка. Крошка, попав между плюсом и минусом, начинает вращаться, приводя в движение лопатки. Вот такая арагупега. Узнав об этом, я попросила показать местную минералогию, которая оказалась круче любой научной фантастики. В этом мире были минералы, из которых можно было делать пластик, карбон, резину, герметик! Офигеть! А стружка того самого тайда, хвоей которого я уже не первый день чищу зубы, была лучшим в мире стиральным порошком, которым, кстати, никто не пользовался, а кора этого дерева за неделю могла превратить содержимое сортира в питьевую воду! А я-то думала, что Ройтте — нищее мыши на стекольной фабрике. Да это ж Клондайк! Эльдорадо. Что там змея говорила? Ройтте пойдёт с молотка? Да куда там! Если правильно поставить дело, лет через пять Ройтте Нейлин с потрохами купит, если управляющий захочет. Тут я сразу вспомнила упрёки рептилии, которая переложила на меня вину за разорение этого королевства. Ну, вообще-то, в очереди виноватых я — последнее звено... а, раз я крайняя, то придётся исправлять. Я просидела у квадрилиуса очень долго. Устала, оголодала. Хотела наколдовать еду, но передумала, пошла на кухню. Там натолкнулась на шенка. Троянски мне не особо обрадовался. Спросил, что я хочу, недовольно заметил, что обед будет через час, и выставил восвояси. Так, надо чем-то занять себя до обеда. Пошла к Мартину. Тот не гнал, хоть и косился. Исполняя роль маленькой девочки, я лезла с вопросами, но вести светские беседы с Мартином было очень тяжело. Секретарь или не отвечал, или виртуозно уходил от серьёзных разговоров — ла-ла-ла, вокруг угла, хлоп, и мы обсуждаем ценность навоза, как удобрения. Я поинтересовалась, почему Линц так квасит. Ему заняться нечем? Мартин пожал плечами: — Я не считаю нужным обсуждать действия Максимилиана. — А я обсуждаю не действия, а образ жизни. — И это тоже, — Мартин даже не улыбнулся. Зараза! — Ну, да. Что ж тут обсуждать?.. Пижон, пробы негде ставить. — Если вы об очках, то это исключительно по той причине, что как-то Максимилиана пытались ослепить, с тех пор он защищает глаза от света. Да? Ну, извините, я не знала. Думала, что выпендривается. — Зачем? Без жены не останется. Не став напоминать, что один раз уже остался, согласилась, что на такого плейбоя всегда желающие найдутся. Особливо, если не будет квасить по-чёрному, как сейчас. А Линц квасил! Отрывался, как будто с вечной каторги дембельнулся. Гонял во главе банды по всему королевству, кажется, поставив целью не пропустить ни одного поместья. Правильно. «Если ты счастлив сам, счастьем поделись с другим». Он и делился, щедро, с размахом. Пил, гулял, играл. Обыграл одного из местных помещиков, получив в качестве выигрыша какие-то пустоши. Дуракам и пьяным — счастье? Забрав выигрыш (документ имеется в виду), отправился дальше. Заполняя прорву свободного времени, я постоянно шастала в башню, к квадрилиусу. И, чем больше я изучала возможности огромной бандуры, тем больше видела сходство с компьютером, подключённым к Интернету. В квадрилиусе можно было найти всё: карты, биографии и фотографии, разные данные и сведения, почитать новости или посмотреть их в прямом эфире, с единственным недостатком — за всем этим надо было бегать в башню. Я понимала, что когда-нибудь добегаюсь — меня выловят, и ломала голову, как обезопасить себя, но решение нашлось только, когда я вспомнила о смартфоне, валяющемся в ящике комода. Если квадрилиус полон энергии, то почему нельзя зарядить айфон, а если система работы магического прибора сходна с компьютером, то неужели нельзя скопировать программы? Сквич не понял, что я хочу сделать, а я не стала объяснять. Всё сам увидит. Сначала я сбегала в дворцовую мастерскую и запаслась куском медной проволоки, и отправилась в башню. Когда я сунула один конец проволоки в углубление на верхней кромке квадрилиуса, Сквич возмутился: — Ты что творишь? Я же тебе говорил, что тут нужна шёлковая нить, смоченная водой! Да, Сквич поведал мне, что раз в сколько-то там лет маги делают из одного квадрилиуса другой, используя для этого шёлковую нить, смоченную водой, но они так делают исключительно потому, что не знают законов физики. Шёлк — диэлектрик, а то, что он искрится, ничего не значит, но кто тут об этом знает кроме меня? Так вот, воткнув один конец проволоки в гнездо квадрилиуса, а второй — в айфон, я начала искать программы или как тут это называется? Сквич молчал, но всем видом показывал, что я делаю великие глупости. Но птицу я посрамила, создав из айфона нечто невиданно-неслыханное — не квадрилиус, конечно, но что-то похожее на дистанционный пульт управления с функциями телевизора, подключённого к онлайн-ТВ. Сквич только поражённо кудахтал, когда я, выйдя из башни и закрыв дверь, включила основной квадрилиус, который начал транслировать похождения Линца по городам и весям. Вернувшись в башню, спросила: — Ну, как тебе? А все ли лесные феи так могут? Птица нахохлилась, ничего не ответила. Если так дело пойдёт и дальше, то я смог убедить птицу, что пришла из другого мира. Через неделю после отъезда Линца в винно-водочный тур, вернулся Валевски. Дело было вечером, после ужина, когда я пришла к Мартину в предбанник, узнать, скоро ли вернётся Линц. Аристократ вломился в комнату, распахнув дверь во всю ширь. Радостно улыбнувшись, он дурашливо поздоровался, снимая с головы шляпу: — Наше вам с кисточкой. Мартин, кофе! — и запулил шляпу в дальний угол, как летающую тарелку. Ничего себе! Наш аристократ и так может? Но дальше было ещё интереснее. Валевски попытался сесть на стул, но, промахнувшись, свалился на пол. Заржал, начал вскарабкиваться на стул, как альпинист на Эверест, тихо матерясь себе под нос. — Берт! — рявкнул Мартин. — Март! — в тон ответил аристократ, и скороговоркой протарахтел, — апрель, май, июнь, июль. — Ваше сиятельство, ведите себя прилично, тут дамы! — секретарь решил привести Валевски в чувство, но тот отреагировал не так, как рассчитывал Мартин. Радостно оживившись, и встрепенувшись, как петух на навозной куче, аристократ воскликнул: — Где, дамы? — и, увидев меня, разочарованно протянул, — а-а-а! Это полдамы. А он нормальный? — Берт! — возмутился секретарь, но Валевски смущаться и не подумал. Угнездившись на стуле, как на насесте, аристократ махнул рукой, сказал: — Тут до дамы ещё расти и расти. Мартин смутился, а я озадачилась, не зная, расстраиваться или радоваться тому, что меня держат за ребёнка. Валевски, воспользовавшись нашим молчанием, выдал очередной перл. Ударив кулаком по столу, он гаркнул: — Где кофе? Мать... — Мадам, идите к себе, — попросил Мартин, показал рукой на дверь, но я сделала вид, что не услышала. Может, секретарь банально выставил бы меня из комнаты, но тут в приёмную влетел лакей с подносом в руках. Валевски начал материть замешкавшегося слугу, я тихонько отошла в сторону, скрываясь за большим шкафом, стоявшим у выхода. Мартин, выставив слугу, налил Берту кофе, оглянулся, тихо сказал, — хватит выступать, не в шалмане. — Я, между прочим, такое тебе принёс, а ты, как не родной! — обиделся аристократ, полез за пазуху и, достав какую-то бумагу, залитую вином, подал Мартину. Тот брезгливо принял лист, развернул, прочитал. Удивлённо приподняв бровь, спросил: — Чьими стараниями такое счастье? — И... — Тш-ш-ш, — шикнул на Валевски секретарь, пригрозил, — язык укорочу. Оба-на! А с виду весь такой почтительный к аристократу. Но Берт не стал огрызаться, а неожиданно мягко сказал: — Не надо, я — хороший. — Да уж! Куда ещё хорошее-то, — съязвил Мартин, добавил, — только и знаете, что квасите. — Сам не хочешь попробовать? — обиделся аристократ, — так давай, а я тут порулю. Как всё интересно-то! Мартин отошёл к столу, присел, роясь в ящике, и теряя из виду входную дверь. Я быстренько воспользовалась этим обстоятельством, выбралась из предбанника в коридор, встала у двери. Слышала, как стукнул, закрываясь, ящик. Как Мартин сказал: «На, ешь». Что ел Валевски, не знаю, но местный «Алкозельтцер» действовал мгновенно. Через пару минут Валевски с облегчением сказал: — А, как хорошо, — помолчав, вздохнул устало и сказал неожиданно трезвым голосом, — пойду-ка я спать. Я быстро промчалась по коридору, скрываясь за углом. За спиной послышались шаги, следом — дикий грохот. Так! Кажется, не вынесла душа поэта. Вернувшись, выглянула в коридор. Берт лежал на полу, храпел, как трактор на меже. На шум начали сбегаться слуги, а я тихонько ушла к себе. Тут уже ничего интересного не намечалось, а надо же узнать, почему наш аристократ так напился. Узнала... Вчера вечером Линц и его банда добрались до княжества Лисницки. Князь гостям не обрадовался, но принял, куда деваться?.. Банда нажралась знатно, и тут Лисницки, видимо, решив сделать пакость новому управляющему, предложил его светлости купить лес на дрова. Линц согласился, и, будучи сильно пьян, не стал выяснять, что за лес предлагают купить. Купил. За копейки, но купил. Обмывая покупку, поспорил с князьями — отцом и сыном, что перепьёт их. Лисницки, видя, что Линц уже еле тёплый, согласились, и проиграли, и теперь за свой счёт корчуют и возят на королевские склады проданный лес. А что за лес Линц купил? Тайд?.. Так, я не поняла! Линц за копейки купил две рощи тайда и довёл дело до того, что теперь эти рощи бесплатно выкорчуют и привезут на склад? А какие земли он выиграл? Глянула. Твою красноармейскую! Он выиграл кусок земли, по которой проходила Декавилька! Холера!

Глава вторая

Глава вторая Чемпионат королевства по игре в "Монополию"

Глава первая-3

Ну, всё. Ройтте — моя собственность. И я Золушке завидовала с её тремя орешками? Три орешка полная фигня по сравнению с тем, что у меня есть три королевства. Три королевства для Золушки. Ещё бы знать, что с ними делать и куда девать такое богатое приданое. Но, прежде чем начать пользоваться бандурой, пришлось зарегистрироваться, причём указать настоящие имя и фамилию. Жажда знаний оказалась сильнее желания сохранить инкогнито, но когда я назвала своё полное имя, бандура, проигнорировав моё заявление, припечатала меня, как Маргариту Кински. Да что ж такое-то! А квадрилиус, не обращая внимания на мои стенания, записал меня в реестр и выдал пароль от входной двери. Забыв обиды, помчалась вниз — проверять. Только спустившись на первый этаж в большой зал, захватывающий часть первого этажа дворца, поняла, что открыв огромную дубовую дверь, выдам себя с потрохами. Я повернула назад, задержалась у роскошного трона, стоявшего рядом с лестницей, ведущей в башню. Значит, это тронный зал. И, если я войду сюда, открыв дверь с той стороны, то выполню условие Маргариты, и стану королевой?.. Бежать. Срочно. В дальние леса. Поднимаясь по лестнице, почувствовала, что тянет холодом. Заглянула в комнату, похожую на гостиную. Увидев приоткрытое окно, по-хозяйски закрыла створки, и, задвинув щеколды, вернулась на обзорную площадку. К сожалению, магическая бандура не только пускала в свои недра исключительно зарегистрированных пользователей, но и доступ давала в зависимости от уровня продвинутости. Меня, как чайника, не пустили дальше карты и библиотеки, и ответов на вопросы не дали. Даже змея на острове знала о Ройтте и Трёх королевствах больше, чем было написано в краткой справке, которую по запросу выдал квадрилиус. Он так мало знает, или не считает нужным делиться сведениями? Ладно, и кто такой плейбой? Квадрилиус выдал сведения на Линца, и у меня глаза на лоб полезли. Максимилиан Линц. Дата рождения — прочерк. Место рождения — прочерк. Семь лет назад получил год тюрьмы за кражу. Шесть лет назад женился. Получил в приданое барк. Шесть лет назад умерла жена. Пять лет назад во владении Линца появился ещё один корабль. Четыре года назад — фрегат. Три года назад — очередной барк. Два года назад — фрегат и замок. Год назад — ещё два корабля: торговый барк и пиратский фрегат. Ни фига себе! Прям чемпион Европы по игре в «Монополию». А как это? Увы, квадрилиус выдавал только факты, не желая вдаваться в объяснения. Хорошо, а кто такая Эмилия? Квадрилиус выдал одну короткую строчку: Эмилия Тальман — фея, местожительство и местонахождение неизвестны. Блин! И где её искать? Стоп! А что толку её искать? Сейчас бесполезно, а к приходу Изабеллы, я буду точно знать, где искать эту кикимору, устроившую мне весёлую жизнь. Так, дальше. А что с Маргаритой? Портрета Маргариты в файлах квадрилиуса не было. Да и биография была составлена исключительно из слухов. Предполагаемыми родителями Маргариты Кински были Хельмут Кински и бедная помещица, с которой, якобы, Хельмут вступил в брак, совершив мезальянс. От этого брака родилась дочь — Маргарита, а мать девочки вскоре погибла в каретокатастрофе. Хельмут, став вдовцом, сплавил дочь в Пазолини — этакий институт неблагородных девиц, куда многие титулованные особы спихивали приблудных дочерей. В связи с нежеланием отцов и матерей светить собственными именами, в Пазолини никогда не афишировали не только имена воспитанниц, но и их количество, даты поступления и выпуска. Последнее обстоятельство объяснило, почему Ядвига не задавала вопросов, зная, где я была. Проверить нельзя — никто не скажет даже королеве. Интересно, а кто же владеет этим заведением, коли не стесняется отказывать даже коронованным особам? Но, конечно же, на этот вопрос ответа не было, да и не надо. И так голова кругом идёт. Маргарита-то, оказывается, ещё та оторва, судя по сплетням. Хотя, что я не видела, как эти сплетни появляются? Вон, про меня уже говорят, что я Гизеле юбку на голову задрала, хотя я её и пальцем не тронула! Махнув рукой, перестала читать гадости о себе, задумалась, что делать? Убеждать всех, что я — Маргарита, маргаритей не бывает? Ладно, придётся взрывать мозг Линцу, чтобы у него и мысли не мелькнуло, что я — не я. И это не так и плохо. Вздорной девице многое простят, а под этим соусом я могу делать почти всё, что хочу. А что я хочу?.. В результате короткого мозгового штурма я выяснила, что хочу спокойно жить. Чтобы никто не приставал и не лез. Хочу разобраться в этом мире, и решить, как жить дальше. А ещё я очень хочу получить назад свои вещи, оставленные в заброшенной избушке. И как это сделать?.. И тут мне помог случай. Как-то шла я в столовую, и по пути наткнулась на незнакомого парня — этакого херувима-забулдыгу, — мордочка смазливая, но уже сильно потасканная, что было вполне объяснимо. Увидев меня, парень сходу начал подбивать клинья. Метнулся через коридор, опёрся рукой о стену, перекрывая дорогу. Дыхнув в лицо перегаром, сказал: — Здравствуйте, мадам Маргарита. А вы знаете, что вы намного красивее, чем о вас говорят? Хотелось бы быть менее красивой. Может, тогда бы меня оставили в покое. Но херувим отступать не умел. Сообщив, что у нас есть кое-что общее, предложил обсудить это в более спокойной обстановке. Кажется, я знаю, что имеется в виду. Обязательно, но не сегодня. Сегодня у меня голова болит. Парень усмехнулся, кивнул головой и опустил руку, освобождая мне путь. Кажется, он так легко сдался, понимая, что я никуда не денусь. В столовую я не пошла. Поднимаясь по лестнице, чуть не рыдала от обиды. Нет, это нормально? Это королевский дворец или публичный дом? Вот сейчас как приду к Линцу, как закачу скандал!.. И я бы так и поступила, если бы меня неожиданно не осенила классная идея: приставания херувима — хороший повод удрать и добраться до лесной избушки! А потом, как Сквич говорил, квадрилиус сам меня назад притянет! А если не притянет? Значит, и жалеть не о чем. Буду сама устраиваться. Я — фея! До полуночи обдумывала план побега, а под утро, связав друг с другом все простыни, которые нашла в комнатах, привязала этот импровизированный канат к крюку, вбитому в стену, создав картину побега через окно, а сама поднялась на чердак, оттуда в башню и далее — в парк. Всем — прощайте.

Глава первая-2

Линц обернулся за два дня, но для меня ничего не изменилось. Когда я снова попыталась спуститься вниз, застряла на проклятом балкончике, как приклеенная. Несолоно хлебавши вернувшись к себе, рыдала, как белуга. А Сквич, холера пернатая, начал насмехаться, напомнив, что существует проход в башню из дворца. Да? И где именно, не подскажет ли? — Так ты даже не искала! — укорила наглая птица, и мне ничего другого не оставалось, как признать его правоту. Ладно, будем искать. Иным путём из дворца не удрать, а делать тут однозначно нечего. Подтверждение такому решению получила сразу, как только меня допустили к общему столу. Честно говоря, я бы и у себя поела, не облезла, но на следующий день после возвращения Линца без пятнадцати час в двери моих комнат постучали — пришёл Мартин и пригласил на обед. Я попыталась вякнуть, что могу поесть и у себя, но возражения не принимались, пришлось идти. На этот раз я проскочила лестницу, как по маслу, и поняла, что если захочу удрать, придётся делать верёвочную лестницу, не иначе. Пришла в столовую, а там мужиков!.. Я сходу провела пристрелку, оценивая контингент. Замуж я не собиралась, планировала обзавестись парой поклонников или союзников во вражеском стане, но мне быстро дали понять, что в этом заповеднике охотиться запрещено. Мартин начал представлять крутившуюся в столовой банду. Линц и Мартин — тут всё ясно. Берт Валевски — голубые глаза, светлые волосы — истинный ариец, характер нордический, стойкий. Ещё один родственник Кински? Эжен Моэр — шатен с зелёными глазами, в глубине которых посверкивают хитрые огоньки, как у мартовского кота. Бастиан Согрейв — молодой мужик лет двадцати пяти, вылитый итальянский мафиози — местный заместитель начальника дворцовой охраны. А последним явился худой длинный дядька, похожий на Дуремара, но с гривой волос а-ля Киркоров. Карл Троянски — шенк — поставщик еды и питья к светлейшему столу. О, небо, как церемонно. А дядька, единственный из всех взрослый — старше сорока, — посмотрел на меня немного брезгливо, уточнил вальяжным грассирующим тенорком, каким говорят аристократы с русским корнями, родившиеся и выросшие во Франции: — Маргарита Кински? Что-то слышал. Кажется, подруга барона Росси? — он обернулся к остальным. У меня сердце ухнуло в пятки, когда истинный ариец сказал, не соизволив повернуть голову: — Именно. И все посмотрели на меня, как на крысу в марципанах. Поздравляю, дорогая редакция! Как же мне будет весело! Моё участие в местной общественной жизни закончилось сразу после знакомства. Мужики заговорили о делах, а я сидела, как стриптизёрша в спорт–баре во время финала Мундиаля, и всё яснее понимала, что мне тут ничего не светит. Местная банда считает, что всё обо мне знает, и проверять точность сведений не будет. Побывав пару раз в столовой, я поняла, что жить в Ройтте будет очень тяжело. Но, оказалось, что презрительные взгляды — это только начало и вообще, такая ерунда! Намного хуже было то, что меня никуда не пускали. Моя свобода ограничивалась стенами королевского дворца. Дальше — ни-ни. Согрейв притащил во дворец старую гвардию, выставил караульные посты. Поскольку пока вернулась лишь малая толика гвардии, посты выставили только у входных дверей, но и этого хватило. Бравым гвардейцам было приказано мадам из дворца не выпускать. Я пару раз попыталась пройти заслоны, поняла, что меня посадили под домашний арест. Ладно, я выясню, в чём тут дело. На следующий день, спускаясь вниз, услышала, как камердинер Линца приказывает принести его милости кофе. Ага, управляющий ещё у себя? Зайду, поздороваюсь. Зашла в комнаты, небрежно постучав по двери. Линц, выйдя в гостиную, увидел меня, вздрогнул, как школьница, застигнутая врасплох, и, поспешно прикрыв ладонью расстёгнутый ворот рубахи, сбежал в соседнюю комнату, откуда крикнул возмущённо: — Мадам, что вы тут делаете? — С добрым утром зашла сказать. Линц появился в дверях через пару минут, застёгнутый на все пуговицы. Одёрнув колет, поздоровался, сказал камердинеру, появившемуся в дверях, что диспозиция меняется, поскольку у мадам неотложный разговор. Камердинер глазом не моргнул, завернул слугу с подносом, приказал накрыть стол в малой гостиной. Линц подал мне руку, приглашая на выход. Камердинер, прекрасно ориентировавшийся в хитросплетениях дворца, привёл нас в небольшую комнату с видом на сад, о существовании которой я не подозревала. Да, я не знала, что между первым и вторым этажом существуют какие-то жилые помещения. Слуги начали накрывать стол к завтраку, а я, следя за ними, всё яснее понимала, что сильно промахнулась с этим проклятым этикетом. Даже при наличии слуг, я не могу пить кофе в комнатах мужика, который мне не отец, не муж, не брат. — Так что случилось? — спросил Линц, когда слуги вышли, оставив нас одних. Поскольку я не торопилась отвечать, управляющий пояснил, — никто не услышит. Да? А если он меня тут убивать будет? — Зачем? — Ну, да. Проще заточить в комнатах, чтобы под ногами не путалась. — Вы слишком мрачно смотрите на мир, что удивительно для столь юного возраста, — заявил Линц, — вас не выпускают из дворца по иной причине. Я не могу позволить, чтобы такая красавица блудила по дорогам в одиночестве. Только, если вместе со мной. Да? Кто-то мне уже один раз пообещал, а сам свалил. Линц глянул настороженно, развёл руками: — Обстоятельства, мадам. Ну, да. Вчера — обстоятельства помешали, завтра — снег помешает. Плейбой, улыбнувшись, покачал головой, сказал, что пока не надо никуда ходить. — Королевство взбудоражено. Невозможно понять: кто — свои, кто — чужие. Неизвестно, как отреагирует знать. А вы — слабое звено, по которому можно очень больно ударить. Ну, это логично, а остальное — игры плейбойские. Очаровывает, собака. Но всё-таки Линц меня убедил, что надо посидеть тихо, хотя бы пока не успокоится взбаламученное королевство. И я была готова исполнить просьбу, если бы на обеде Валевски не заметил язвительно, что кое-кто завтракает в интересном обществе. В ответ на это ехидное замечание Линц улыбнулся с превосходством, а мне стало обидно. Мог бы и дать понять аристократу, что тот лезет не в своё дело. Хорошо, хоть не сказал, где меня подобрал. Или сказал?.. Хотя, чего я ждала? И так понятно, что в этом дворце обо мне ничего хорошего не думают. Я же главное местное зло. Хотя сами — те ещё Белоснежки. Я видела, как они кофе пьют. Все в кружок у небольшого столика собрались, все одинаково чашки с кофе держат — обхватив руками, как будто у всех разом руки замёрзли. Прям, картина Шишкина: «Зима на лесоповале». Ладно, я вам устрою! И я начала искать выход в южную башню. Искала долго, излазила всё южное крыло, нашла!.. Сквич бился в припадке на каминной полке с полчаса, не меньше. Ход в южную башню находился в гардеробной моих собственных апартаментов, которые когда-то давно были королевскими, и жила там та самая мать близнецов, моя полная тёзка, устроившая бардак с наследованием. Оставив наглую птицу умирать со смеху на камине, я пробралась в южную башню, попав в комнату, служившую чем-то вроде библиотеки. Интересно, тут маг обитал? Или кто иной? Я поднялась по лестнице на один этаж выше. Так, тут пусто, а выше? На пятом этаже, походившем на обзорную площадку, на чугунной кованой подставке стоял... это квадрилиус? Больше похоже на жидкокристаллический монитор с диагональю в полтора метра, установленный под наклоном градусов в тридцать. Обойдя вокруг бандуры и увидев на верхней панели какую-то дыру, похожую на гнездо для штекера, я, как маленькая, сунула туда палец и тут же была наказана за глупость — меня от души ударило током. Но, видимо, так и надо было сделать, поскольку бандура засветилась ярко-голубым светом, и на поверхности экрана появилась надпись: «Добро пожаловать!».

Глава первая-1

Поднявшись по извилистой дороге, мы въехали в ворота, хотя, ворота — это громко сказано. Ржавые створки, распахнутые настежь, держались только потому, что вросли в землю на полметра, не меньше. Проскакав по многочисленным ухабам двора, щедро заваленного разнообразным мусором, карета замерла у крыльца, съехавшего набекрень, как фуражка лихого казака. Из дверей выскочили какие-то мужики, одетые кто во что горазд, засуетились вокруг. Следом за мужиками, кажется, слугами, к карете подошёл тот самый истинный ариец, который помешал нам в Кастелро. Линц помог мне выйти из экипажа, поздоровался с аристократом, представил нас друг другу: — Мадам Маргарита, Берт Валевски. Парень снисходительно кивнул головой, но и только. Сказал, обращаясь к Линцу, что подходящих апартаментов для мадам нет, и выразил надежду, что Мартин всё устроит. — Устроит, — согласился Мартин, тут же возразил, — но завтра. — Март! — прикрикнул Линц, но рыжий заученно перечислил: — Апрель, май, июнь, июль, — и скрылся во дворце. Мы пошли следом. Мужики — впереди, я — за ними, как собачка на поводке. Слышала, как Линц, отвечая на вопрос Берта, сказал: — Мартин сказал, что мадам движется прямо на нас. Я в окно глянул — ничего не видно. Вдруг сверху — бум, и я понял, что мадам спрыгнула на крышу кареты с дерева. — Ого. Берт оглянулся, окинул оценивающим взглядом. Да, я такая. Мы прошли по дворцу, который напоминал барак после артобстрела. Начали подниматься по лестнице. Кажется, меня запихнут в самый дальний угол, чтобы не путалась под ногами. Почти так и случилось. Меня привели в апартаменты, находившиеся на третьем этаже южного крыла. Извиняясь за бардак, Линц сказал: — Мы вас не ждали, мадам. — Но вы могли надеяться. Плейбой улыбнулся, кивнул головой: — Простите, мадам, не подумал, — и эти двое откланялись. М-да. Вот это я вляпалась. Ещё бы понять — во что именно? Когда вдалеке затихли шаги, я открыла окно. Ш-шух! В комнату спикировал пёстрый комок перьев. Сквич?? — Где тебя носит? — забухтела птица, устраиваясь на подоконнике, и начиная чистить перья. — Уж давно должны были прикатить. Я жду-жду, а тебя всё нет. Где загуляла? Что? Он знал? — Конечно. Под утро замок неожиданно проснулся. Народ забегал. В спальню вломился этот, очкастый, но ты не проснулась. Он постоял, посмотрел, сказал, что будить жалко, забрал тебя, и потащил куда-то. Слугам было приказано собирать багаж и отправлять в Ройтте. Я и полетел сразу сюда. Жду-жду, а никто не едет. И где вы были? Поскольку делать мне было особо нечего, рассказала, как проснулась на корабле и, подумав всякое, решила бежать. Сквич глянул, как на идиотку, уточнил: — Ты плавать умеешь? Ну, да. Но это неважно. И я начала рассказывать, как попала на остров и познакомилась со змеёй. Сквич ухал, ахал, переспрашивал по сто раз, не веря в мой рассказ. А когда я сказала, что имею права на Три королевства, выдал: — Ну, понятно, почему тебя сюда отправили. Квадрилиус тебя притянул, раз ты его хозяйка. Да? И что теперь? Мне отсюда не уйти? — Можешь попробовать, — предложил Сквич, — но могу поспорить на всё, что хочешь — ты вернёшься. Или сама, или привезут. Класс! Новости так меня расстроили, что я решила отвлечься — принялась изучать выделенные мне апартаменты. Комнаты были пусты, и только в одной стояло огромное лежбище, четырёхспальное, не меньше. Вероятно, гигантские размеры кровати стали причиной, по которой ложе не украли — не пролезло в двери. Ладно, до утра перекантуюсь. А тут что? Я заглянула в смежную комнату. Ого! В этих апартаментах был туалет! Правда, примитивный, но туалет! Обалдеть. А ещё в комнатах были трубы центрального отопления, которые тянулись по всему этажу и уходили вниз! Правда, вода из системы была слита, но!.. Офигеть! Как я понимаю, это тоже дело рук Хельмута? Или кто-то другой постарался? Ответа на этот вопрос пока не было, потому я поужинала и легла спать. Утром появился Мартин. Церемонно поздоровался, сказал, что пришёл привести всё в порядок. Я в простоте душевной подумала, что он убираться будет, но Мартин показал, на что способен. Он прошёлся по комнатам, оставляя после себя мебель, карнизы, шторы, посуду. Я такого никогда не видела и, мягко говоря, обалдела. А мастер на все руки, проявив хороший вкус и огромные познания в магии, удалился, не дослушав мою корявую благодарность. И я ещё гадала, как меня нашли. Когда в доме есть колдун восьмидесятого уровня, чего бы и не найти. Но как теперь удрать? Когда Мартин ушёл, я впустила в комнаты Сквича, повела рукой, показывая новую обстановку. Ехидная птица тут же всадила шпильку: — Это ты сама? Нет? Тогда чего хвастаешься? Вот когда ты сама будешь так уметь, тогда пригласишь, и я порадуюсь. Холера пернатая! Как же мне повезло! Мужики вокруг — один другого хлеще. — Да? А что такое? Насколько я понял, обязанностей у тебя — кот наплакал. Живи без забот. Если ему так нравится, могу и его на поводок-рулетку посадить. Прицеплю на лапу, и гляну, как ему понравится такая жизнь. Но у Сквича было своё мнение: — А ты где собиралась поселиться? В деревне, в городе, в стогу сена? Там к тебе любой в гости наведается, и ты слова против не скажешь. А здесь только этот и придёт, и то — когда ещё это будет, и будет ли? Нужна ты ему. Кому я нужна, а кому нет, это я сама разберусь, но в логике сычу не откажешь. Королевский дворец и любой другой дом — здания разной степени доступности, и, может быть, всё к лучшему?.. Посижу за широкой спиной, научусь колдовать, а там будет видно. Ещё бы вещи из избушки забрать... Но сначала — в башню. Вот только пробраться в южную башню оказалось не проще, чем съездить в район Елхова. По сведениям змеи в башню можно было пройти тремя путями: официальным — через главный вход в южном крыле дворца, и двумя нелегальными — один прятался в фундаменте южной башни, а второй находился где-то в комнатах дворца. Но где? И я решила зайти с улицы. Вышла на лестницу, начала спускаться вниз и застряла. Смешно, но действительно так. Я уже описывала дворец снаружи, а внутри было интересно. Три крыла сходились в центре, в круглом холле, стенами которому служили хитросплетения лестниц и балкончиков. Вот на этих лестницах я и заблудилась. Ходила, как пони по кругу. Вроде бы шла вниз, но постоянно оказывалась на одном и том же балкончике, который находился между вторым и третьим этажами! Как это получалось — не знаю! Не иначе, как заколдованная лестница всё время возвращала меня наверх, хотя я шла вниз. Может, надо было остановиться, но я уже не могла. Мне очень хотелось знать, как это происходит, а вокруг, как назло — никого! Я пошла на очередной круг, громко вопрошая, как Фарада в старом фильме: — Люди, ау! Ну, кто так строит? Кто так строит? И, конечно, я снова вышла на проклятый балкончик. Села на пол. Разглядывая холл сквозь балясины балконных перил, повторяла тоскливым, заунывным голосом: — Люди, ау! После третьего или четвёртого вопля, похожего на стон привидения, в холл вышел Мартин, задрав голову вверх, удивлённо спросил: — Мадам, что вы там делаете? — Иду вниз. — Я сейчас поднимусь. О! сейчас меня спасут! Мартин появился передо мной через пару минут. Спросил, что случилось, но выслушав мою жалобу на то, что лестница заколдована, ухом не повёл. А-а-а! понятно. Он и заколдовал, устроив капкан на бестолковую дичь, если та соберётся шляться, где не просят. Мартин спросил, куда я хотела прийти. Да хоть куда-нибудь! Сколько можно сидеть взаперти? Я бы и в парке прогулялась! — Вряд ли. Его светлости Максимилиана нет, а без его разрешения я вас никуда не пущу. Сволочь. Хотя, может, не стоит винить только Линца? Кажется, в его отсутствие секретарь не хочет брать на себя ответственность, потому решил вопрос радикально — заколдовал лестницу, чтобы я не могла спуститься вниз. Гулять расхотелось. Обойдя Мартина, пошла наверх, даже не спросив, когда вернётся Линц.

Глава первая

Глава первая Гном и семь Белоснежек