Часть 39

Вечерело. Лес затихал, готовясь ко сну, и лишь в небольшой роще, раскинувшейся у высокого холма, на котором темнели развалины старинного замка, теплилась жизнь. У чахлого костерка сидели трое — двое людей и собака — и разговаривали, обсуждая свои дела.

Вьета, успев узнать последние новости, докладывала, что делают Милош и Михал. Девушка уже выяснила, что мужчины не собираются искать её, по крайней мере, пока, потому была немного беспечна. Она со смехом поведала, что Милош и Михал направляются в Валленбург.

— Аристократ решил циркачом стать! — засмеялся пёс, — правильно, голод не тётка.

Вьета покачала головой:

— Нет. У них нет другого выхода. Хотят золото поменять.

— У них и золото было? — встрепенулся Сандр и, когда Вьета кивнула, помрачнел. Пока акробат расстраивался, Натраг укорял девушку, что она слишком беспечна и верит всему, что говорят:

— Если они знают, что ты ведьма, то могли наговорить всякого, чтобы ты поверила.

— Могли, — согласилась Вьета и, объяснив Сандру, что сказал пёс, возразила, — но для этого нужно договориться, кто и что будет говорить.

— А они, значит, не договаривались? — уточнил пёс.

— Нет, я подловила их в момент, когда они узнали. Милош злился! — и девушка довольно улыбнулась, — на Горана наорал. Тот обиделся и без спросу забрал лучших лошадей. Теперь они тащатся в Валленбург на тех двух старых, — она подмигнула Сандру, — пока они доберутся, мы все дела обстряпаем.

— Какие дела? — насторожился Сандр, но вместо ответа получил вопрос:

— Скажи, что бы ты сделал, если бы у тебя были деньги?

— А сколько денег?

— Много.

— Дом бы купил, и ничего не делал бы.

Натрагу такие мечтания не понравились, и он проворчал, что парень — лентяй, но Вьета думала иначе:

— А ты покрутись всю жизнь, как белка в колесе, а потом посмотрим, о чём ты мечтать будешь.

— Вот ещё! — буркнул пёс,— больше мне делать нечего.

— А придётся, — и девушка злорадно улыбнулась, глядя, как озадачился пёс. Но пока Натраг искал слова для ответа, Сандр не выдержал:

— Это не очень вежливо. Вы о чём-то говорите, но я не понимаю, о чём!

— Давай с этим потом разберёмся, — предложила Вьета, — у нас тут другие дела намечаются. Сейчас отдохнём, сходим в замок, а потом — в Валленбург.

— Прости, я, конечно, не волшебник и не графский сын, но кое-что всё же понимаю. Пусть сейчас нас не ищут, но это как раз лучшее время для того чтобы уйти из Марибора.

Эти слова вызвали взрыв радости у пса, который тут же вскочил, подал лапу парню, сказав, что наконец-то у него есть союзник, но Вьета лишь грустно улыбнулась:

— Сговорились?.. Молодцы. А жить мы на какие шиши будем?

— Насмешила, — фыркнул Сандр и небрежно отмахнулся, — боишься колдовать, заработаем или наворуем, — и он хитро подмигнул псу, — а спать и под кустом можно, пока лето. Уйдём на север, там ярмарки пожирнее, а осенью вернёмся.

Натраг радостно воскликнул:

— Хороший план.

— Осенью уж поздно будет, — возразил кто-то невидимый, но очень недовольный.

Зашуршала трава, и через мгновение у ног Вьеты возникла большущая крыса. От неожиданности девушка закричала, и крыса ехидно поинтересовалась: — Ещё громче можешь? — подождав, пока Вьета придёт в себя, крыса заявила, что его величество Улаф I приглашает девушку в гости.

Натраг тут же подскочил, начал оглядываться, как будто король сидел где-то в окрестных кустах. Сандр, не понимая, что происходит, тревожно смотрел на Вьету, а та, оживившись, спросила, куда надо идти.

— Вас ждут в замке, — пояснила крыса, показала лапкой в сторону холма.

Забыв об усталости, Вьета начала собираться, но когда она сказала Сандру, что они идут в гости, крыса отрицательно покачала головой и поправила:

— Вы идёте. Они, — крыса ткнула лапкой в пса и акробата, — не приглашены.

Натраг обиженно надулся, а Сандр ничего не понял, лишь предположил, что его не пригласили, но не расстроился.

Акробат был умён и памятлив, знал грамоту, правда, не знал — откуда, но всё же этого было маловато. Не имея должного образования, парень иногда попадал впросак, что, впрочем, воспринимал спокойно, но лишь до тех пор, пока к артистам не присоединился Михал. Как-то слушая разговор графского сынка с Милошем, Сандр осознал глубину собственного невежества, и с тех пор пытался восполнить пробел в образовании, но, к сожалению, артист небольшого цирка не имел возможности покупать книги, чернила и бумагу хранить было негде, потому Сандр приходилось надеяться лишь на свою память. Он запоминал незнакомые слова и, при случае, выяснял их значение. Такая практика приносила свои плоды, но была очень утомительной.

Вот и сегодня парень не только проделал длинный путь, но и досыта наслушался ответов на не услышанные вопросы, и до чёртиков устал догадываться, что же сказал пёс. Предполагая, что в гостях у крысиного короля будет тоже самое, Сандр не то, что не расстроился, а вздохнул с облегчением, узнав, что его не пригласили.

Пообещав сильно не засиживаться, Вьета отправилась к развалинам. Лишь карабкаясь по холму, она подумала, что можно было бы и не торопиться и подождать хотя бы до завтрашнего утра. Почему она не подумала? Переносить визит было уже поздно, и Вьета решила, что завтра отправится в путь чуть позднее, дав себе побольше времени на отдых. Составляя планы, девушка даже не предполагала, что через пару часов от её задумок не останется камня на камне.

Вскарабкавшись по склону холма, Вьета прошла вслед за крысой под широкий свод ворот, вышла во двор и остановилась в нерешительности, не зная, что делать дальше. Посланец, принёсший весточку от короля, растворился в темноте, не сказав ни слова. И что делать дальше?

Неожиданно темнота зашевелилась. Из мрака показалась ещё одна крыса, не меньше той, первой и, подойдя и встав на задние лапки, важно спросила:

— Кто вы?

Представившись, девушка сообщила, что его величество Улаф Первый пригласил её в гости. Кивнув, крыса пообещала доложить его величеству и, неторопливо развернувшись, скрылась в темноте.

Прошла минута, другая, третья. Вьета терпеливо ждала. Лишь минут через десять темнота снова зашевелилась. Из мрака показался строй юных юрких крыс. Шустро пробежав по плитам двора, они замерли в стройных рядах, а пустота за их спинами начала наполняться более важными и солидными крысами-придворными, которые попискивали, переругиваясь в борьбе за лучшие места, и бесцеремонно разглядывали гостей.

Суета и война за лучшие места прекратились, когда из толпы появился новый персонаж: важный крыс вышел вперёд и, встав на задние лапы, торжественно произнёс:

— Его Величество король Улаф I.

Крысы-солдаты встали на навытяжку, крысы-придворные склонились и замерли в поклоне. Из мрака вышел огромный крыс размером с молодую кошку и степенно направился мимо почетного караула навстречу гостье. Вьета, неумело присела в реверансе, разглядывая короля, а тот, подойдя поближе, громко поздоровался:

— Доброй ночи, герцогиня Айзендорф, — и, увидев, как девушка передёрнулась, понимающе кивнул, — семью не выбирают.

Взяв себя в руки, Вьета произнесла:

— Доброй ночи, Ваше Величество. Благодарю за приглашение. Если Вы позволите, я хотела бы преподнести Вам небольшой подарок.

— Да, пожалуйста, — милостиво разрешил крыс.

Вьета сделала шаг назад, прошептала что-то, громко щёлкая пальцами. Раздался хлопок, сопровождаемый встревоженным писком крыс, солдаты дёрнулись. За спиной короля появился самый настоящий трон, на плечи короля легла бархатная, отделанная соболями мантия, а на голове появилась корона. За спиной Вьеты возникло удобное кресло, обитое бархатом.

— Неплохо, — одобрил король и, повернувшись к свите, сказал: — Все свободны.

Придворные быстро разбежались по углам, восторженно обсуждая события, которым они были свидетелями. Солдаты почётного караула, пыхтя и попискивая от натуги, утащили трон; вскоре всё затихло.