Часть 13

Нравы, царившие в сказочном мире, были достаточно пуританскими, и молодым людям дозволялось немногое. Мужчина мог прикоснуться к чужой женщине лишь в диапазоне от кончиков пальцев руки и до локтя. А в этом танце, чья музыка напоминала хит Сердючки «Всё будет хорошо», мужчинам дозволялось кружить партнёрш, придерживая их за талию. Именно поэтому «Карусель» пользовалась большим успехом в местном обществе, и танцевать её выползали все, кто худо-бедно мог держаться на ногах. Девушки, расписывая танцы, оставляли «Карусель» для предмета воздыханий, а если одна и та же пара танцевала в «Карусели» два-три раза подряд, сплетницы начинали говорить о том, что свадьба не за горами. Но это я узнала чуть позже, и только тогда поняла, почему Гизела так на меня посмотрела. Она рассчитывала, что Линц пригласит на танец её, а тут я влезла со своей умностью.

Увлекаемая Линцем, я шла в центр зала, где уже собирались пары. Мужчины сверкали глазами в предвкушении, девицы и даже солидные дамы корчили из себя образцы скромности и чистоты. А что ж Маевская-то не танцует? О, кстати, и маг куда делся? Не считает нужным присутствовать? А зря. На таких мероприятиях люди, расслабившись, говорят много лишнего. Я — яркий тому пример. И, если бы я тогда знала, как окажусь права, сбежала бы из зала хоть через окно!

Но, увы, как сказала поэт, нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся. И я танцевала в паре с Линцем, старательно следя за другими, но всё равно запаздывала и путалась в фигурах, а мои надежды на то, что Линц не заметит, пошли прахом. Как только смолкла музыка, и пары, поблагодарив друг друга, начали расползаться по залу, Линц сказал, что после таких скачек надо освежиться, повёл меня к столам с напитками, причём потащил не к тем столам, у которых стояла Гизела в окружении поклонников, а в другую сторону. Вот что тебе от меня надо, плейбой средневековый? А Линц начал конкретно клеиться! Нет, делалось это прилично, как и положено в эти времена, но он клеился, чтобы мне мхом порасти. Он улыбался белоснежной улыбкой, говорил комплименты, спрашивал, как долго я собираюсь пробыть в гостях в Кастелро, как будто я сюда прикатила по собственному почину! Вот же зараза! Я и не думала, что он такой лапочка. К сожалению, наш тет-а-тет вскоре разогнали. Подошёл ариец, окинул меня оценивающим взглядом и, извинившись, утащил Линца прямо у меня из-под носа. Приревновал, что ли?

Проведя на балу ещё минут двадцать и поняв, что Линц больше не подойдёт, я решила уйти. Что тут делать-то? И я выскользнула в смежную с бальным залом комнату, служившую чем-то вроде женской раздевалки, где у большого зеркала дамы поправляли причёски и платья. Я глянула направо. Так, если я правильно понимаю, то за теми дверями нечто вроде женского туалета — комнатки с горшками, чтобы дамы не жались по кустам, а налево — выход? Я пошла налево, и наткнулась на Гизелу, которая сразу воспользовалась удобным моментом. Подлетев ко мне, и прижав к стенке, красавица прошипела, брызгая слюной в лицо:

— Ещё раз увижу рядом с Максимилианом, все патлы повыдираю, глаза выцарапаю, руки и ноги переломаю.

Ой, мама! А полиция тут есть? А Гизела, глянув куда-то в сторону, неожиданно взвизгнула, и плюхнулась на пол, задрав платье до колен. Что это с ней? И тут за спиной раздался голос:

— Что вы вытворяете?

Я обернулась, встретилась взглядом со строгой бонной, а Гизела сказала плаксивым голосом:

— Она меня толкнула, а когда я упала, задрала мне платье.

У-у-у! Я попала. Гизела снова взвизгнула, начала панически прикрывать открытые до колен ноги. Что ещё? Ахты, холера! В проёме двери, ведущей в смежную комнату, стояли Линц с арийцем, разглядывали ноги Гизелы, длинные и стройные, надо сказать, но меня это не спасёт, ведь я опозорила приличную девицу на всю оставшуюся жизнь. Видимо, бонна так и подумала, поскольку мне было приказано вернуться в свои комнаты. Ой, как страшно! Я помчалась к себе, как каторжник, выпущенный на свободу.

 

Второй день празднеств был отведён исключительно под мужские развлечения — охоту. Тут верховодил королевский секретарь. Кавалькада охотников, в которой я не увидела Линца и его друга, вымелась со двора ранним утром, а вернулась назад только после полуночи, причём большую часть охотников привезли назад в телегах, внавалку, как дрова.

Но это были мужские развлечения. Женщины же маялись от безделья, все, за исключением меня. Моё утро началось с того, что меня вызвали на ковёр. Королева, будучи с великого похмелья, в разборках не участвовала, и меня чихвостила Маевская. И ещё неизвестно, что было хуже. Но слушала я с интересом, поскольку узнала много нового. Оказывается, я постоянно цепляюсь к Гизеле, насмешничаю, не даю проходу, отбиваю кавалеров, и позорю перед молодыми мужчинами. Сволочь, что ж тут скажешь?.. Мне было сказано, что если я ещё раз устрою нечто подобное, на милость королевы могу не рассчитывать. Меня так и подмывало попросить выставить на улицу сразу, не дожидаясь очередного косяка, но я смолчала. Мало ли?.. А то, как выставят!..

Поскольку заняться было абсолютно нечем, я решила попытаться найти выход из дворца. И пусть маг всё закрыл своими ловушками, но где-то же должна быть лазейка?.. Не может же быть, чтобы и входы-выходы для крестьян и слуг перекрывались намертво. Так не бывает.

Удрав от бонны в сад, я пошла в сторону конюшен и на полпути встретила Линца. Тот, увидев меня, сначала удивился, потом обрадовался. Подойдя, церемонно поклонился, спросил, не его ли я встречаю. Перебьётся. Получилось грубовато, но плейбой засмеялся, как будто я сказала нечто очень смешное, и предупредил, что я выбрала не самое лучшее направление:

— Там, куда вы направляетесь, царят не самые лучшие нравы и пахнет далеко не розами.

Да? Так вроде, бальный зал в другой стороне. Плейбой захохотал в полный голос, весело и беззаботно, а я поняла, что ситуация развивается как-то неправильно. В местной тусовке были совершенно другие правила: тут мужчины развлекали дам, рассказывая смешные истории, а женщины могли только внимать и смеяться, если было смешно или если хотелось показать мужчине, что он на правильном пути. А у меня что получается? Я смешу Линца, и он ржёт, как конь в овсах. Но, кстати, Линц не обратил никакого внимания на поменявшиеся роли, подал руку, предложил прогуляться по парку:

— Если вы, конечно, не заняты.

Занята. Ищу выход из тупика. Зачем я это ляпнула? Линц просёк влёт, понизив голос, сказал уверенно:

— Я ещё вчера понял, что вы хотите сбежать. Притесняют?

Да не то слово! Плейбой оценил мою несдержанность:

— Допекли. Знакомо, — и совершенно по-мальчишески беззаботно заявил: — Сбежать из Кастелро — пара пустяков.

Как он легко говорит.

— Пойдёмте, — Линц увлёк меня в центральную аллею, повёл к пруду, на берегах которого были расставлены беседки, — там, за прудом начинаются боковые аллеи, одна из них ведёт к дыре в ограде. Выбраться труда не составит, особенно, если сменить кринолин на более удобный наряд.

А как же магические ловушки?

— И на старуху бывает проруха, — съехидничал Линц, посмотрел на меня сверху вниз, — если ваше намерение серьёзно, могу помочь. Но хотелось бы узнать, куда вы направитесь потом?

Куда-нибудь.

— Хорошее направление. Кстати, я там живу, вы знаете?

Ахты, зараза! Где тебя такого взяли? Линц заявил, что я могу это узнать, если доверюсь ему, и сбегу из этого вертепа. А что потом? Образуем банду «Бонни и Клайд» и будем грабить помещиков на дорогах?

Плейбой глянул на меня оценивающе, покачал головой и сказал, что грабитель из меня — никакой. Но, можно придумать что-нибудь другое. Что именно?

— Я знаю людей, которые всю жизнь мечтали о дочери. Вы им подойдёте.

Он решил сделать пакость знакомым, чтобы те поняли, что между парнем и девушкой может не быть никакой разницы?

— Вроде того, — и Линц снова заржал.

Сколько ему лет? Похоже, что мой ровесник, не старше. Уж слишком беззаботен и по-мальчишески весел. Такими были наши парни из секции. Правда, в Москве мои ровесники были посерьёзнее, но и то до первой пьянки. Так что, довериться ему или нет?.. Линц, правильно поняв моё замешательство, сказал, что я могу ничего не бояться. На мою честь никто покушаться не будет, не желая покрыть свою голову несмываемым позором. Однако, как он загнул. Я не видела его глаз, спрятанных под очками, но говорил он так, что я поверила и согласилась. Линц сообщил, что на завтра намечены развлечения для молодёжи, а на следующий день — большой бал, который затянется надолго. Стража устанет, к утру будет клевать носом, и тогда можно будет выбраться из дворца. Я обрадовалась! Решив, что, в крайнем случае, удеру и от Линца, воспользовавшись темнотой. Я же всё-таки фея, чёрт подери! Оставалось выяснить лишь детали побега, но тут, в самый интересный момент! нас прервали. На аллее появился сотоварищ Линца — аристократ-ариец. Окинув меня жалостливо-презрительным взглядом, ариец недовольно сказал Линцу, что ищет его уж с полчаса как. А вслед за арийцем на аллее появилась бонна. Холера!..