Часть 2-17

Поймаю, вырву ноги наглой малявке, которая не побоялась украсть моего коня. Нет, точно будет в подвале сидеть. А ещё Мартина неплохо туда же посадить. Почему он не сохранил следы подков? А так — ни малявки, ни жеребца бриттской породы. Ищи-свищи. Мартин сам понимал, что совершил промах, потому искал с утра до ночи, но не знаю, когда бы он нашёл Маргариту, если бы ему не помогли.

На третий день утром Мартин зашёл ко мне, когда я завтракал. Без приглашения сел к столу, налил кофе без спросу и сказал:

— Она едет из Нейлина к Проклятому перевалу.

Что?

— Она съездила в окрестности Елхова, потом в Нейлин, а сейчас едет этим же маршрутом, но в другую сторону.

Как витиевато! Она возвращается?

— Похоже, да.

Хорошо, подождём. Если она в точности совершит обратный путь, то появится во дворце уже сегодня вечером. Я освобожу время, чтобы встретить дорогую гостью. Но нормально я поработал только до обеда.

Мы ещё сидели за столом, когда по стёклам забарабанил дождь. Хороший такой осенний дождь. Зная, как весело тому путнику, кто путешествует в такую погоду, ничего хорошего не подумал. Сидя в гостиной, смотрел на всю эту красоту за окном, гадал: Маргарита вернётся или надо собираться и ехать, искать замёрзший трупик? Хотя, нет. Змей вынесет, если она удержится в седле. А она удержится?

Маргарита вернулась около полуночи. Отправился встречать. Вышел на крыльцо, когда Бастиан стаскивал девчонку с коня, забрал её, понёс на третий этаж. Куда её носило? Зачем она ездила в Нейлин? И это стоило того, чтобы промокнуть до нитки? А, чёрт! Её бы переодеть! Я — молодец, во дворце — ни одной горничной. Пришлось поднимать с постелей прачек. А кто ещё будет раздевать? Я? Могу, а что потом? Снова за ней бегать?

Передал Маргариту на попечение двум прачкам, которые увидев, в каком состоянии мадам, заохали, запричитали, хватаясь за голову. Так, это не я её куда-то посылал! Это её личная инициатива. Сам ушёл к себе. Сидел у камина часа два. Думал, зачем девчонке понадобилась эта поездка?

Пришёл Мартин, доложил, что ни с кем она не встречалась. Просто так ездила? Прогуляться?

— Не совсем. Она была в королевском дворце Нейлина.

О, чёрт! Встречалась с Робертом?

— Роберт в отъезде.

Да? И зачем она ездила в Нейлин? Мартин пожал плечами. Чёрт! И как узнать?

 

***

 

Кто-то кувалдой бил по голове, пытаясь расплющить её в блин. Да что вам надо? Я приоткрыла глаза, посмотрела на часы, тикавшие на комоде. Семь утра! Они издеваются? Снова раздался стук, болью отозвавшийся в голове. Ой, как же мне хреново-то! Болею я редко, но очень метко. Высокая температура, глаза болят, слезятся, горло болит. Говорить не могу, есть — тоже, только пить. А там за дверью рабовладелец стоит, пытать собирается, как я понимаю.

В дверь снова постучали. Кулаком. Раздался недовольный голос викинга. Ой, ты достал! Мне стало так себя жалко! Всем от меня что-то надо. Никто не пожалеет, по голове не погладит. Я закрыла глаза и постаралась представить, что в комнате тихо-тихо. Но кувалда за дверью не унималась. Ну, что за настырный рабовладелец мне попался! Ведь не открываю, значит, сплю. Что ещё надо? Стук прекратился. Щёлкнул язычок замка. О, даже так? А ты не обнаглел, светлость? Нет, я этого святотатства не вижу и не слышу, мне плохо, я сплю.

Сньёл зашёл в комнату, громко сказал:

— Просыпайтесь, сударыня. Расскажете, куда ездили. — Викинг постоял немного, не дождавшись ответа, начал действовать. Обойдя кровать, подошёл к окну. Раздвигая плотные гардины, предупредил: — Мадам, притворяться, что вы спите, бесполезно. Вам придётся давать объяснения, почему вы уехали, не спросив разрешения, — он повернулся, постоял немного. О, лицо изменилось. Подошёл, присел на корточки рядом с кроватью, положив прохладную ладонь на мой лоб, тут же недовольно прищёлкнул языком и спросил с отеческой укоризной, — догулялась?

Я поманила его пальцем, а когда он придвинулся поближе, с трудом выдавила, морщась от боли в горле:

— Чтоб вам с похмелья сваи во дворе заколачивали с утра до ночи!

Он улыбнулся, заметил язвительно:

— Молчащая женщина — мечта любого мужчины. Не напрягайте горло, мадам.

Сволочь! Я закрыла глаза, по щекам слёзы покатились. Нет, я не плакала. Глаза слезились, но викингу об этом знать не обязательно.

 

***

 

И снова я готов откусить себе язык. Вот зачем я ляпнул? Маргарита посмотрела взглядом умирающего котёнка, закрыла полные слёз глаза. И я сбежал, радуясь, что никто не видит, как я довёл до слёз больную несчастную девочку.

Приготовив лекарство, поднялся к Маргарите. Испугалась. Да ладно! Я тут уже был! Заставил выпить микстуру, пошёл работать. Не смог, постоянно сбивался на мысли о маленькой больной девочке. Работу бросил. Так честнее, чем делать вид. Перешёл в гостиную, пил кофе, думал. Зачем она ездила в Нейлин? Никаких вариантов у меня не было. Нет, был один, но об этом думать не хотелось.

После обеда, приготовив вторую порцию микстуры, поднялся к Маргарите. Так, лекарство действует, ей уже лучше. Встала, но молчит. Горло болит или не хочет со мной разговаривать? Предупредил, что завтра состоится серьёзный разговор. Глянула косо. Увы, мадам, но говорить придётся.

 

***

 

Викинг издевается! Таскается ко мне целый день, смотрит волком, обещает пытки и допросы. Заодно поит какой-то очень горькой пакостью, от которой прямо на глазах становится лучше. Перед ужином снова пришёл, принёс лекарство, пригрозил, что завтра будет пытать. Завтра? Да целый день ходит и пытает! Нервы на кулак наматывает!

Утром, когда я сидела в гостиной и завтракала, пришёл лакей, сказал, что его светлость требует. Да уж понятно, что сейчас будет обещанный допрос. Но викинг программу изменил. Когда я появилась на пороге, сказал:

— Мадам, я обещал вам арест, если вы не будете выполнять обещанные условия?

Обещал, не отказываюсь. И что он мне припас?

— Вы знаете, что в подземелье дворца есть камеры для особо привилегированных заключённых?.. Знаете. Прекрасно. Три дня ареста, мадам.

Хорошо. Только, если можно, без наручников. Викинг удивлённо дёрнул бровью, переспросил:

— То есть, вы согласны с таким решением?

Я пожала плечами. А какой смысл брыкаться? Я арест честно заработала. Попросила, чтобы мне туда вязание дали. А что я ещё три дня на гауптвахте делать буду? Глядишь, носки свяжу.

Сньёл позвал Мартина, приказал отвести меня в подвал, но наручники не надевать. Добавил, чтобы мне мою работу принесли. Пошла, заложив руки за спину, как бывалый арестант.

Предыдущая запись

Часть 2-16

Следующая запись

Часть 2-18