Часть 2-20

Князь Лисницки, да пошлёт ему Небо здоровья, так разозлился на Линца и викинга, что решил отомстить. И княжеская месть оказалась страшной!.. Добыв где-то клубни картофеля, который в этом мире называли потатами и считали страшным ядом, князь на радость мне засадил целое поле картошкой. Жаль, что о жестокой мести я узнала только осенью, а то бы уже давным-давно молоденькой картошечкой себя побаловала. И всё бы хорошо, но нельзя было пойти в открытую и накопать. Местные считали картофельные клубни отравой, к которым и прикасаться-то опасно, а если увидят, что я копаю, сразу ярлык отравительницы пришпандорят, а мне только такой славы в жизни не хватало. Потому я отправилась на поле ночью, прихватив небольшую лопатку, которую, судя по слою ржавчины, не брали в руки лет десять, не меньше.

Я выбралась в парк через ход в башне, спустилась к озеру, перелезла через дыру в парковой ограде и помчалась к полю. Сквич летел над головой, ухая, как полицейская сирена.

До места назначения я добралась минут за пятнадцать. Нет, всё-таки спортивная подготовка никуда не делась, что радует, но придётся регулярно заниматься фитнесом, чтобы не превратиться в местную клушу, которая еле-еле на третий этаж вскарабкивается.

Оглядев огромное поле, засаженное картошкой, я довольно облизнулась, выдохнула:

— Красота какая!

Сквич возмутился. Как можно называть отраву красотой? Я не выдержала:

— Ну, ладно, Лисницки — дурак дураком — пробы негде ставить! Но ты! Ты же декларируешь, что ты — умный птиц. Уж будь любезен, соответствуй.

— Ты о чём? Это же яд!

— Яд!.. Надо правильно есть. Начинать не сверху, а снизу. Болван.

— Я — болван?

— А кто? Не пробовал, а говоришь.

— А ты пробовала?

— Конечно. Вкуснятина! Ням-ням-ням.

— Так этому расскажи!

— Сдурел? Да я только заикнусь, меня пинком под зад выставят... в лучшем случае. О худшем и думать не хочу! Нет, буду травиться в гордом одиночестве. А наша светлость — мужик здоровый. Захочет — сам накопает, чай, не барин.

— Вот он-то, как раз, барин, как ты говоришь.

— Тем более. Полный дворец прислуги. Копателя не найдёт?

Я создала огромный светлячок вместо фонарика и, заставив его кружить на одном месте, принялась подкапывать первый куст. Сквич начал бухтеть, что я — фея, а ерундой занимаюсь. Можно же наколдовать.

— Конечно, я могу наколдовать, но натуральное вкуснее.

— Тогда я снова не понимаю, почему ты делаешь это ночью, как вор. Почему не скажешь?

Сволочь пернатая.

— Вот чтоб тебе всю оставшуюся жизнь пешком ходить! Ты сам говорил, что меня ничего хорошего за оградой не ждёт. Сказать? Скажу. Выставят за ворота, и пойдём мы с тобой, солнцем палимы, ветром гонимы. Хочешь? Я завтра Сньёлу скажу, что ты решил власть узурпировать. Пусть он тебя выставит пинком под хвост.

Выслушав угрозу, Сквич захохотал, заухал, захлопал крыльями. Смешно? Смейся. Завтра тебе не до смеха будет. А эта пернатая пакость заявила, что скорее выставят меня, а не его. А вот его могут и оставить, он же птица приличная, не то, что некоторые. Так, да?

— Вот я тебе сейчас перья на хвосте повыдергаю, и когда ты будешь ходить, сверкая голым... хвостом, тебе будет так же больно и обидно, как и мне.

Больше Сквич ничего не говорил, а я, накопав пару килограмм картошки, потопала назад во дворец.

 

Вы никогда не варили картошку в камине? Интересный опыт. Эдакий поход вокруг стола с ночёвкой. Я уже и сосисочки над огнём пожарила, и картошечку маслицем полила, собиралась садиться есть, но тут в дверь постучали. Сначала вежливо, потом требовательно. Я не стала ждать, когда дверь откроют принудительно. Попрятав еду, пошла открывать, старательно взъерошив волосы, вроде, как спала. Зевая во весь рот, открыла. Викинг, отодвинув меня в сторону, как мебель, пошёл обыскивать комнаты. Даже в спальню заглянуть не постеснялся. Выйдя в гостиную, принюхался. Что? Викинг повёл плечищами:

— Ничего.

Вышел. Я не поняла. Это что было?

 

Вечером я снова отправилась на поле за картошкой, но — увы. Всё было выкопано! Несолоно хлебавши вернулась во дворец, а на следующий день узнала, кто постарался. Хотя могла долго и не гадать, и так понятно, кто у нас самый работящий — Сньёл приказал, холера скандинавская. Выкопанную картошку привезли во дворец, сложили под навесом — сушить. Карл орал, как резаный, что в дом яд притащили, но викинг слушать не стал. Приказал почистить, порезать, нажарить, подать на обед. Троянски осуждающе смотрел на это святотатство, но молчал. В отставку подавать не стал, но и принимать новое блюдо не хотел ни в какую, а викинг с Мартином под настороженным взглядом Троянски сожрали всё, что нажарил повар — килограмма три ценного продукта — и заставили жарить вторую порцию. М-да. Нет, всё-таки он — из наших краёв. Но как выяснить? И как сказать?.. Но, прежде чем я собралась взять интервью, начали трясти меня.

Перед ужином пришёл лакей, сказал, что его светлость вызывает. Ой, что-то не нравится мне это! Сложив два и два, поняла, что всё дело в картошке. Захотелось убежать на поле, и закопаться поглубже, чтобы не нашли подольше, но лакей стоял, никуда не уходил, ждал, холера. Ну, всё, хана мне.

Пошла в кабинет викинга, прикидывая, куда удирать, если что. Лакей запустил меня в пустую приёмную, сам вышел. Я огляделась, прислушалась. Из кабинета доносятся мужские голоса, но о чём речь — не слышно. Ну, и зачем я глянула на стол? Посмотрела, а там лист бумаги лежит — письмо недописанное. Прочитала кусок, чуть в обморок не грохнулась! В письме говорилось обо мне. Меня собирались вернуть родственникам. Как посылку!

Выглянула в коридор. А! лакея нет! Пока никто не увидел, сбежала к себе, закрывшись на все замки, а через час, сразу после ужина у дверей загрохотало железо. В дверь постучали. Викинг пришёл, в компании двух стражников!

Охрана встала у дверей. Его светлость бесцеремонно прошёл в гостиную, встал, как вышибала в кабаке и, глядя волчьим взглядом, выдал:

— Мадам, не знаю, как вас... Я пришёл получить объяснения.

Какие?

— Кто вы? То, что не Маргарита Кински, я точно знаю. Вы пользуетесь чужим именем и чужим лицом. Или вы рассказываете мне или великому магистру.

Ох, ничего себе, какой песец ко мне в гости пришёл.

Предыдущая запись

Часть 2-19