Часть 2-21

Глава пятая

Тяготы светской жизни

  Кажется, в своём желании узнать правду, я немного перестарался. Когда я потребовал объяснений и пригрозил, что в случае отказа ей придётся общаться с великим магистром, Маргарита упала в обморок. Я — молодец. Просчитал последствия, называется. Ждал просьб, слёз, объяснений. А что получил? Бум и всё. Живая, но когда очнётся?.. и это я ещё не сказал, что о ней знаю.

Из спальни донёсся шорох. В щёлку глянули глаза, круглые, как блюдца. Понимая, что ходить вокруг да около уже поздно, громко сказал:

— Лети сюда, пернатое. Разбираться будем.

Шух. Из спальни вылетел сыч. Пролетев по комнате и заложив лихой вираж над Маргаритой, птица приземлилась на каминную полку. Привычно устроилась там, как на насесте, глядя на меня глазами-плошками. А что такое? Да, я знаю, что девчонка — лесная фея. Удивительно, что только я знаю. Она ведёт себя настолько опрометчиво, что уже вся бывшая империя должна быть в курсе.

Птица злорадно ухнула. Она со мной согласна?.. Согласна. Вот и я о том. Женщина. Что с них взять?.. Птица снова согласилась. Ах, так?.. ну, мы — мужчины, между собой всегда договоримся. У нас-то в голове мозги, а не солома. Сыч злорадно заухал, запрыгал по полке.

Переложив Маргариту на диван, взялся за пернатое. Сыч оказался наивным и доверчивым, а ещё очень самонадеянным. Пара комплиментов птичьему уму, и сыч начал отвечать на вопросы. Ну, как отвечать? Я спрашивал, а птица показывала «да» или «нет». Беседа затянулась, но узнал я интересные вещи.

Маргарита действительно оказалась лесной феей, но начинающей. Если верить птице, а уж пернатые, в отличие от людей врать не умеют, до встречи с сычом Маргарита вообще колдовать не умела и даже не знала, что может это делать. Училась она у птицы, как показывало хвастливое пернатое, а это значит, что знала немного. Правда, как показал дальнейший разговор, девчонка оказалась не так уж и дурочкой, как я думал. Птица показала, в какой обуви Маргарита уходила из дворца — она убежала в моих туфлях, украв их и уменьшив под свою ногу! Красавица. Надо порадовать Мартина. Пусть готовится к тому, что в следующий раз придётся отслеживать всех.

О том, что Маргарита грамотная, я уже знал, не понимал только, зачем она устраивала этот цирк с азбукой? Чтобы я убедился, что она читать не умеет, или действительно заинтересовалась никогда не виданной вещью? Ладно, это потом, сейчас хочу знать главное: что там с Ядвигой и великим магистром? И тут птица меня сильно удивила — ни королева Кастелро, ни великий магистр не знали, что подсунули мне лесную фею! То есть, она — сама по себе и потому боится, что я её выгоню? Ну, понятно, почему она в обморок грохнулась. Дурочка. Да уж нет. Наоборот, должен благодарить Великое Небо за такой щедрый подарок. И что ж мне так везёт в последнее время? Но это потом. Сыч порадовал, что в Нейлине Маргарита ни с кем не встречалась, а ездила туда только для того, чтобы забрать что-то, что ей принадлежало. Что-то, что женщины носят на голове. Поскольку женщины на голове такое носят, что никакими словами не опишешь, даже не попытался угадать. Перешёл к другим вопросам. Как я понял, идти ей некуда, а строить дома она ещё не умеет. А что с родными и близкими? Нет никого? Жених? Птица заухала насмешливо. Но, кто-то же должен быть или нет? Нет. Что ж, идём дальше.

С птицей, у которой была мания величия, я договорился очень легко. Сыч пообещал вести нужную мне линию, и докладывать, если случится что-то важное. Теперь осталось только прижать Маргариту, но, если она — фея, ждать, когда очнётся, буду очень долго — перепугалась она сильно.

 

***

 

— Принеси мне кофе.

Викинг. Холера. Распоряжается, как у себя. Я приоткрыла глаз, глянула сквозь ресницы. Его светлость сидел за столом, что-то писал. Наглый, как бронепоезд. Ухты! А за окном-то уже утро! Нормально я покемарила.

— А, мадам! Вы очнулись. Прекрасно.

Заметил. Открыла один глаз, прикидывая, куда бежать, а Сньёл, отложив в сторону перо, хлебнул кофе, спросил:

— Кто вы?

Дед Пихто-Ёшкин кот. Его светлость смотрел требовательно, а я лихорадочно соображала, как представиться, ругая себя за беспечность. Почему я раньше не подумала? Решила, что у мага восьмидесятого уровня в голове опилки? А что теперь? Сказать, что меня зовут Изабелла Степановна Коробкина и я — наследница Трёх королевств или соврать? А что соврать? Пошла самым простым путём:

— Маргарита Кински.

— Значит, правду говорить не хотите? — викинг облил меня насмешливым взглядом, доложил, — у Хельмута никогда не было такой дочери. Он женился всего один раз в жизни. И в роду Кински нет неучтённых, да ещё и грамотных девиц.

Оба-на! Всё разведал.

— К сожалению, не всё. Так кто вы?

— Маргарита Кински, — я продолжила стоять на своём, понимая, что больше мне ничего не остаётся. К тому же это правда! Сньёл кивнул, соглашаясь с данным утверждением, но тут же развеял всю мою уверенность в том, что ему можно что-то просто так впарить:

— Да, по всем данным вы — Маргарита Кински. Но данные изменчивы, и вы, как фея, должны это знать. Так кто вы на самом деле и кто вам дал это имя?

Кто? Да хрен его знает. Может, и фея Эмилия. Но нет, о ней я говорить не буду. Тогда придётся колоться до основания, а я пока к этому не готова. Я ещё не знаю, кто он сам такой. И я пошла самым простым путём, сказала, что не знаю, не помню. Знаю только одно имя — Сташек.

— И даже своего не помните?

Поёжившись под пронизывающим взглядом синих глаз, отрицательно покачала головой, но решила разбавить пилюлю, и слегка разоткровенничалась:

— Я очнулась в карете, уже в Кастелро. Меня называли Маргаритой Кински, и это не возмущало. Только когда горничная сказала, что Ядвига — моя тётка, я поняла, что это — не так, но как по-настоящему, я не знаю.

Пока я говорила, викинг смотрел оценивающе, с задумчивым прищуром. Попросил повторить и, оценив мои слова по каким-то только ему известным критериям, подвёл итог:

— Мадам, я был бы готов согласиться с тем, что вы сказали, если бы не знал, что вы врёте. Если вы не хотите говорить правду, я буду искать сам.

Это угроза?

 

Предыдущая запись

Часть 2-20

Следующая запись

Часть 2-22