Ведьма ветра-14

В рощице, ещё пару часов назад такой мирной и спокойной бушевали настоящие страсти — Вьета пыталась добиться от пса правды, но тот лишь костерил на все корки Лиса, а говорить отказывался наотрез.

— Зачем? Ну, зачем? Ничего не вернуть! Ты понимаешь, что ничего нельзя вернуть? Так какая разница?

— Какая разница? А если бы ты узнал, что ты — пудель цирковой, что бы ты сказал?

— Ну, так-то зачем? — укорил пёс и, надувшись, как мышь на крупу, заявил, — вообще ничего не скажу.

— А и не надо! Всё сама узнала.

— Что ты там узнала?

— Узнала, кто такой Айзендорф.

— Ну-ну, послушаем.

— Я расскажу, но и ты мне расскажешь, как это всё со мной связано.

— Это шантаж? А что же тебе твой разлюбезный ветер все тайны не раскрыл? — с претензией в голосе заявил пёс и тут же получил увесистой шишкой прямо по носу. Удивлённо посмотрев на клён, шелестящий листьями у него над головой, Натраг тряхнул головой и, подпрыгнув на месте, начал тревожно оглядываться.

— Успокойся, никого тут нет. Это ветер, ему твои слова не понравились, — пояснила Вьета и предложила, — давай не будем обижать друг друга?

— Ладно, я больше не буду, — примирительно ответил пёс, — говори, что узнала.

— Я попросила ветер узнать, что говорят про Айзендорфов. Вот он мне все людские сплетни и передал. Только тут есть одна сложность. История давняя, потому если о ней и болтают, то мало, а те, кто знает, на улице не разговаривают, а лишь в доме, и этого ветер уже не слышит.

— Я понял, дальше давай.

— А дальше так. В королевстве Марибор, что в паре недель пути отсюда, есть герцогство Айзендорф, где правит герцог Людвиг, но как-то не до конца правит, но я не поняла, почему.

— Он — регент.

— Что?

— Регент — это тот, кто правит временно, до вступления в должность законного правителя, — пояснил пёс.

— А, понятно. Ну вот, значит, правитель он временный, а чтобы стать постоянным ему нужно вернуть королю какую-то печать. Тут ветер не понял, в чём дело. Ты знаешь?

— Знаю, продолжай, я тебе потом всё объясню, — поторопил её Натраг.

— Ну вот, и ещё говорят, что люди герцога шныряют везде, вроде ищут кого-то или шпионят за всеми. А, и про старшего брата Генриха, который и должен был править, говорят, что вот уже скоро десять лет, как он умер. И ещё, все про какой-то год говорят, но тут ветер не понял, что за год такой. Люди по углам шепчутся, что год пройдёт и всё, — закончила Вьета и в ожидании посмотрела на пса.

— Всё ясно, — кивнул Натраг, — вот теперь заруби на своём распрекрасном носу, ни в Марибор, ни в Айзендорф нам соваться нельзя ни в коем случае. Ни сейчас, ни через год.

— Почему? — удивилась девушка.

— Потому, — отрезал пёс, — сгинем, как твои родители, мявкнуть не успеем. Если тебе твоя жизнь дорога, то не лезь туда. Я не удивлюсь, что как только ты там появишься, тебя на костре сожгут и не поперхнутся.

— Так, всё говори и немедленно, — приказала Вьета, — или я за себя не отвечаю.

— Да скажу, скажу, — проворчал Натраг и вздохнул, поглядев на рассерженную девушку, — ещё грозится! Мать твою люди Айзендорфа схватили. Это точно. Родственники твои шептались, что её на костре сожгли. А Генрих... ну, отец твой... я  так думаю, что его отравили.

— Зачем? — девушка посмотрела на пса расширенными от ужаса глазами.

— Власть, — коротко бросил тот, — только власть. Людвиг был младшим сыном. Прав на герцогскую корону у него не было, а очень хотелось, только он не учёл одного. Твоя мать спрятала печать — символ власти, а без печати он не может стать законным правителем. Я так думаю, что все эти десять лет он ищет печать и тебя. Представь, что будет, если найдёт.

— Кто тебе это сказал? — недобро прищурилась Вьета.

— Сказал, — огрызнулся Натраг и добавил ядовито, — птичка на хвосте принесла! Ты что, не знаешь, что мне каждый день в будку свежую газету приносили к утреннему кофею!

— Ты думаешь, что мама печать украла и в тайнике спрятала?

— Почему украла? — удивился пёс, — ей дали, чтобы спрятала. Людвиг ищет тайник, ну и тебя заодно.

— А мы тут с мамой причём? И зачем ей эту печать отдали?

— Вы, притом, — хмыкнул Натраг и злорадно выдал, — твоя мать — жена Генриха Айзендорфа, а ты его законная дочь.

— Как? — Вьета впилась глазами в пса.

— Так, — снова вздохнул Натраг и начал рассказывать, — ты что, ничего не помнишь? Тебе же шесть лет было, когда всё это случилось.

— Не помню, — коротко бросила девушка и потребовала, — рассказывай.

Предыдущая запись

Ведьма ветра-13

Следующая запись

Ведьма ветра-15