Ведьма ветра-20

В лучшем номере лучшей гостиницы портового города сидел изящный молодой человек и, закинув ногу на ногу, читал книгу, лениво разрезая страницы тонким книжным ножом. Книга не особо занимала юношу — он постоянно отвлекался, то прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора, то глядел в окно. В конце концов он отложил книгу, встал и, пройдя к зеркалу, посмотрел на своё отражение. Послюнявив палец, он провёл им по густым тёмным бровям, приглаживая волоски. Пригладив брови, молодой человек начал оправлять длинные букли парика, надетого на голову не потому, что в комнате было холодно, а лишь для придания солидности и указания статуса королевского придворного. Люди должны видеть, кто он такой издалека, и быть почтительны со столь знатной персоной.

Раздался стук в дверь. Юноша встрепенулся, крикнул: «Да!». В комнату вошёл субтильный мужчина лет тридцати, завозился у двери, плотно прикрывая створки.

— Ну! — не выдержал молодой человек, — что?

— Он там был. Всё осмотрел и пошёл в порт. Купил свежей рыбы и отправился в трактир. Выпил там пару бокальчиков пива и вернулся домой. Разговаривал только с местными.

— И всё?

— Да, ваше сиятельство.

Молодой человек помолчал, раздумывая, снова посмотрев на слугу, спросил:

— Ты уверен, что он сторожит?

— Да, ваше сиятельство. Я тут поузнавал, так он из Айзендорфа. Переехал сюда десять лет тому назад.

— Ах, вот как? — задумчиво протянул молодой человек. Пройдясь по комнате, он сел в кресло, задумчиво глядя в окно. Помолчав немного, он сказал, — плохо. Значит, он общается с магом напрямую, и трогать его нельзя. А ещё это значит, что и у нас могут такие же послы сидеть. Вынюхивают, докладывают.

Слуга лишь руками развёл, мол, что я могу. Юноша кивнул:

— Надо отцу рассказать. Пусть думает. Завтра едем домой, а сейчас, давай-ка прогуляемся. Хочу посмотреть на этого сторожа.

Они вышли из номера, спустились по лестнице. Слуга, обогнав хозяина, пошёл к входной двери, чтобы открыть, но та отворилась, и в холл гостиницы вошёл черноволосый и черноглазый молодой человек в компании мужчины лет тридцати пяти.

— Михал Фрайберг? Какими судьбами? — воскликнул молодой человек, широко раскрывая руки, как будто собирался обнять вошедшего. Тот, окинул юношу в парике холодным взглядом, удивлённо хмыкнул:

— Адольф Валленштайн? Тебя не узнать. И при каком дворе служишь?

— Виночерпий его величества Карла Пятого, — важно представил слуга своего хозяина, и тот, церемонно поклонившись, спросил:

— А ты, как я погляжу, всё вольный ветер?

— Да.

Посчитав, что всё сделано, а болтать с простым смертным — ниже его достоинства, Адольф откланялся, а Фрайберг со спутником пошли к хозяину гостиницы. Выбрав номерок попроще и подешевле, они прошли в комнату, побросали вещи на стулья. Мужчина, потянувшись с хрустом, как будто только-только встал с кровати, тихо сказал:

— Я же говорил! Она тут была.

— Как ты узнал? — удивился Фрайберг.

— Это, мальчик мой, уметь надо. Я ни с кем не общался, никого не встречал, и знаю. А ты рядом со мной был! Учись дела обделывать.

— Но всё же! Как?

— Объясняю. Мой человек тут уже десять лет живёт. Каждый день на развалины ходит, проверяет. Она там была сегодня.

— Но как ты узнал!?

— Это совсем просто. Вернись на рынок, подойди к рыбной лавке, да глянь на стену у окна.

— Не пойду. Что там?

— Ничего особенного. Стоял человек в очереди, да где-то в саже пальцы вымазал и о стену их вытер вот так, — и мужчина прочертил на пыльной столешнице прямую вертикальную черту указательным пальцем, а потом перечеркнул её наискосок подушечкой большого пальца. — Понятно?

— М-да-а-а, — протянул молодой человек, до глубины души поражённый простотой, с какой его друг получает информацию.

— Вот именно, но теперь нам придётся отправляться в Марибор.

— Думаешь, она осмелится туда явиться?

— Да, — мужчина уверенно кивнул головой, — она должна прийти за печатью. А если не за ней, то за приданым.

— Людвиг порадуется.

— Не без того.

 

Сидя у костра, Натраг жалобно смотрел на Вьету и канючил, прося не ходить в Марибор.

— Ну, что мы там забыли?.. Ну, пожалуйста!.. Да плюнь ты на эту печать.

— И на Людвига плюнуть? Он моих родителей убил, а я что должна сделать, спасибо сказать?

— Думаю, если бы сейчас твой отец тут был, он бы тебе объяснил, кому и что сказать, что сделать и куда пойти, — проворчал пёс.

— Ладно, и что бы он сделал?

— Уж мстить бы точно не пошёл.

Вьета задумалась. Ссориться с собакой — единственным близким ей существом — ей не хотелось, но не отомстить родственнику она не могла. И как быть?.. Посидев немного, она предложила:

— Давай так. Доберёмся до Малева. Заглянем в тайник, если там печать и ценности, забираем и уходим. Доходим до границы королевства, пришпандориваем бумажку и уходим.

— А, может, прямо сейчас уйдём?..

— О Франце, как я понимаю, ты забыл.

— Забыл, — покаянно вздохнул пёс. Смирившись с тем, что придётся идти в Марибор, он предложил, — ты, вроде, можешь меня в кого-нибудь превратить.

— Могу. И кем ты хочешь стать?

— Мне и собакой неплохо, — фыркнул пёс, — но ты меня в другую собаку преврати, чтобы внимания не привлекать. В какую-нибудь местную, помельче. Жаль, конечно, но я ростом пожертвую, ради нашей безопасности.

— Хорошо, — и Вьета полезла за книгой. Найдя нужное заклинание, она превратила пса в обычную овчарку, добавив ему длинный хвост, похожий на палку, и уши, стоящие торчком. Недовольно оглядев своё отражение в ручье, Натраг вздохнул и сказал:

— Как низко я пал!

— Сейчас заплачу! Я тебя, между прочим, не в болонку превратила, и даже не в пуделя.

— Этого ещё не хватало! И так забот хватает, — и пёс мотнул хвостом, привыкая к новой части своего тела. Но, видимо, это ему не очень понравилось, поскольку он попросил, — укороти, а?

— Нельзя. Порода такая. Терпи, — и Вьета послала ветер искать артистов.

Посланник долго не возвращался, проверяя округу, а вернувшись, принёс известие, что артисты есть, но в Солине — городке, находившемся километрах в пятидесяти южнее, и, вроде бы, собираются выезжать в Марибор. Выслушав перевод слов ветра на привычный язык, Натраг поинтересовался, когда артисты собираются выезжать в Марибор.

:— Ветер говорит, что уже сегодня. Они циркачи, так что нам подойдут.

— Ага, — подтвердил Натраг, — как раз то, что надо. Теперь только дождаться, когда они появятся. Мы их тут будем ждать?

— Можно и тут, можно дальше пойти. Не знаю, утром подумаем. Кстати, нам ещё надо еды купить.

— Купить! А сама? Или не герцогское дело щи варить? — ехидно спросил Натраг: — Эх, какой у твоего отца повар был! Какие он рёбрышки делал! Объедение, — и пёс начал расписывать, как повар мариновал, а потом жарил на углях свиные рёбрышки, как тёк по ним сок и как они поджаривались, источая дивный аромат. Вьета с улыбкой слушала воспоминания пса и тут девушку осенило. Попросив Натрага помолчать, она прикрыла глаза и представила, всё, что говорил пёс. Чётко, ярко, подробно. Именно так, как он расписывал. Сглотнув слюну, она быстро сказала заклинание и щёлкнула пальцами.

Предыдущая запись

Ведьма ветра-19

Следующая запись

Ведьма ветра 21