Ведьма ветра 21

— Ух, ты, — услышала девушка восторженный голос пса и открыла глаза.

Прямо перед ней стояло большое расписное блюдо, на котором возвышалась гора нежных свиных рёбрышек, именно таких, как Вьета представила в мыслях.

— Ай да я, каля-баля! — радостно начал пританцовывать пёс, жадно облизываясь, и крича в азарте, — ещё давай! Маловато будет!

— А ты тут причём? — ехидно спросила девушка, тоже оглядывая своё произведение.

— Да? А кто тебя третировал, чтобы ты тренировалась постоянно? — пёс нагло прищурился, глядя на неё, — давай ещё!

— Треснешь, — рассмеялась Вьета.

— А если у тебя больше не получится? Что тогда? — пёс суетился вокруг блюда, от которого шёл дивный аромат.

— Получится, теперь всегда будет получаться.

 

Лениво развалившись у костра, Натраг сыто икнул и, блаженно прикрыв глаза, заметил:

— Эх и жизнь у нас теперь начнётся! О будущем можно совсем не беспокоиться.

— Да вот как раз стоит, — возразила Вьета, — у нас впереди ещё Марибор или ты забыл?

— Не забыл, конечно, — вздохнул пёс, — но пока об этом стараюсь не думать. Чего заранее нервничать? Вот там всё и узнаем.

Девушка снова достала медальон и, разглядывая его в свете костра, думала о том, что представляет собой эта штука. Как она действует и что может? Вьета уже не раз думала, зачем та старушка подарила ей этот медальон и что она должна сделать с ним и как использовать. Девушка внимательно вглядывалась в странную железку, но та молчала и не собиралась отвечать на вопросы. Вздохнув, Вьета снова спрятала медальон под рубашку. Щёлкнув пальцами, она наколдовала себе одеяло и подушку. Свернувшись клубочком, девушка смотрела на догорающий огонь и думала: «Погоди, дядя, ты ещё взвоешь!». Представляя себе, что можно сделать с вероломным родственником и придумывая всевозможные наказания, Вьета не заметила, как заснула.

 

— Вставайте, сударыня, солнце уже высоко, — раздался у неё над ухом голос Натрага, — разлеглась тут, как дома на кровати.

— А что, нельзя? — возмутилась Вьета, — первый раз за столько времени на подушке поспала. В тепле. Это ты в шубе родился, а я — нет.

— Раньше ты не мёрзла, — фыркнул пёс.

— Раньше я колдовать не умела, — парировала девушка, вылезая из-под одеяла.

Умывшись у ручья, она привела себя в порядок, расчесала мокрые волосы и начала колдовать, готовя завтрак. Пёс с изумлением смотрел, как на траве у костра появляются тарелки, вилки, чашки и прочая посуда. Мотнув головой, он саркастично заметил:

— А где скатерть и салфетки? И мне, будьте любезны, отдельный прибор подайте.

— Перестань, — улыбнулась Вьета, — дай порадоваться, что всё получается.

— А если кто увидит, как ты тут поляну сервируешь? — поинтересовался пёс, — да вся округа будет до конца жизни это вспоминать.

— Здесь нет никого, — отмахнулась девушка, — ветер уже сообщил.

— А эти клоуны где?

— Едут. Но им нас ещё пару дней нагонять.

— Ну, и ладно, — отмахнулся Натраг, — пойдём потихоньку или вообще тут посидим.

— Я предлагаю идти.

— Что так? Опять что-то чудится?

— Не знаю, но как-то неспокойно.

— Значит, уходим, — вынес приговор Натраг и, посмотрев на скатерть, облизнулся, — но сначала надо основательно подкрепиться.

Поскольку торопиться было особенно некуда, они с комфортом позавтракали. Вьета наколдовала себе кружку с тёмным напитком, пахнущим терпко, пряно. Пёс принюхался и спросил:

— А это что такое?

— Да, — девушка махнула рукой, — помнишь, меня случайно в гости взяли? Так там такое давали, вкуснятина.

— А мне-е-е? — обиженно протянул пёс.

— И тебе, — усмехнулась Вьета, щёлкая пальцами.

Перед псом возникла большая миска, в которой плескалась коричневая жидкость. Девушка добавила туда молока и сахара и помешала ложкой. Натраг быстро вылакал содержимое и довольно сказал:

— Да, действительно вкуснятина. А что это?

— Шоколад называется.

— Давай ещё, мне понравилось. Эх, жалко, что если нас эти циркачи с собой возьмут, такого уже не попробуем.

— Это точно, — кивнула девушка, — такое очень дорого стоит, и у деревенского фокусника на такие деликатесы денег нет.

Она сделала себе новую порцию и, отхлебнув горячий шоколад, спросила у пса:

— Слушай, я вот всё думаю, я же ничего не помню. Кот говорил, что мне шесть лет было, когда меня забрали и имя поменяли. Я же должна хоть что-то помнить.

— Вспомнишь ещё, на свою голову, — буркнул пёс, — всё вспомнишь и ещё пожалеешь, что не забыла.

— Тогда скажи, а ты откуда взялся? Нет тут у нас таких собак.

— Откуда…. Меня в подарок герцогу привезли из южных степей. Знаешь, как диковину какую — пёс редкой породы алабай, тут у вас таких и в помине нет. Только дедушка твой подарок не оценил, он охотничьих собак уважал, а какой из меня охотник? Вот твой отец меня и забрал. Ну, чтобы я твою мать и тебя охранял. Тебе тогда лет пять было. Ты меня увидела, и как заорёшь — ой, медведь какой и хвать меня, а я такие штуки не люблю. Что я болонка тискаться? Но стерпел, хоть и сам ещё маленький, а понял, что ты ещё меньше, а я маленьких сроду не обижал. Ну, так у вас и жил. Мать твою Катариной звали, а отец твой её Кати называл. Ты подумай, может быть, что и вспомнишь.

Вьета закрыла глаза. Ей хотелось представить, какой он, её отец и похожа ли она на него ну хоть немного. Что-то смутное мелькнуло в её голове и снова ускользнуло, потом опять и уже чётче и ярче. Она попыталась ухватить это смутное далёкое, но такое родное и любимое. Память, сжалившись, наконец, подсунула ей картинку. Весело трещат дрова в камине. Рядом, на ковре лежит Натраг, лениво закрыв глаза. Она сидит рядом с собакой и строит башню из деревянных кубиков. На диване мужчина и женщина — с любовью следят за ней и что-то говорят друг другу. Башня рушится, пёс отпрыгивает испуганно, разбуженный грохотом. Вьета бежит к отцу и жалуется на такое безобразие. Отец гладит её рукой по голове, успокаивая. Мама смеётся и говорит, что надо наказать башню за неповиновение верховной воле. Вьета возвращается назад, к развалинам и говорит кубикам, что за плохое поведение, сегодня они останутся без ужина. Папа хохочет, подхватывает её на руки и начинает кружить по комнате.

Видение начало таять и пропадать, девушка пыталась задержать его, чтобы ещё хоть на секунду пережить то чувство покоя и счастья, которое охватило её, но прошлое растаяло, снова возвращая её в действительность.

— Чего надумала? — поинтересовался Натраг, подозрительно разглядывая девушку.

— Прошлое увидела, — всхлипнула та и, захлёбываясь слезами начала рассказывать псу своё видение.

— Как же, помню, чуть не умер, когда эта башня гадская рухнула.

— Почему? — Вьета с интересом посмотрела на пса, отвлекаясь от мрачных мыслей.

— Ха, представь: лежишь ты себе, дремлешь, вся в мечтах, как на ужин окорок свинячий захомячишь, и тут трах-бах! прямо над ухом. Так недолго и заикой стать, — фыркнул тот и сказал, — не расстраивайся. Жить надо здесь и сейчас. Вчера уже прошло, а завтра ещё только будет.

— Да, — согласилась девушка.

— Вот именно. Кстати, неплохо было бы поесть, — мечтательно произнёс Натраг, искоса поглядывая на Вьету.

— Ты же только что ел!

— Слышь, не жадничай! Можно подумать, что ты за это деньги платишь, — возмутился пёс и, получив здоровенный мосол, начал его обстоятельно обгладывать, а Вьета достала из-под рубахи медальон и внимательно его рассматривала. Амулет засветился, а картинки задвигались под её взглядом.

— Интересно, как эта штука работает? — задумчиво спросил Натраг, отрываясь от своего занятия.

— Не знаю, — вздыхая и качая головой, ответила Вьета, не отводя глаз от металлического кружка, — а так хотелось бы!

— Ветер спроси, — посоветовал пёс.

— Ты думаешь, что на каждом углу только об этом и говорят? — ехидно спросила девушка и снова вздохнув, убрала медальон назад под рубаху.

— Да, — согласился Натраг, — про такое не говорят.

 

Предыдущая запись

Ведьма ветра-20

Следующая запись

Ведьма ветра 22