Ведьма ветра-24

Артисты грузили вещи, собираясь отправиться в путь. Вьета доковыляла до края поляны и, насобирав разных лесных трав, запихала их в котомку. Пёс, крутившийся рядом с ней, услышав, как она щёлкнула пальцами, удивлённо посмотрел на девушку, но та спокойно завязала шнурок и, взвалив котомку на плечо, пошла к повозкам. Милаш отправил её в фургончик, где ехали Йован и Сандр. Забравшись в фургон, Вьета села на краю, подмигнула псу и начала мять собранные листья, выжимая из них сок. Уложив помятые листья на ногу, она замотала их сверху чистой тряпочкой.

— Что ты делаешь? — спросил Сандр, внимательно следивший за её действиями.

— Лечу.

— И где научился?

— Бабка умела. Все травы знала. Пока жива была, учила, что делать надо.

В разговор вступил Йован, правивший лошадьми:

— А родители твои где? Ты где жил? И почему из дома удрал?

— Родители умерли десять лет назад, — Вьета совершенно искренне вздохнула, — я у родственников жил.

— И почему сбежал? — поинтересовался Йован, повернувшись на облучке и разглядывая новичка.

— Надоело. Одни упрёки да пинки, — вздохнула девушка, — дядя всё время говорил, что им на шею нахлебника навязали. Кто ж так жить захочет?

— А где ты фокусам научился? — влез Сандр, — кто тебя магии учил?

— Да какая это магия? — Вьета весело рассмеялась и, достав из мешка кубик и тонкий платочек, показала парню, — вот, смотри внимательно.

Она положила кубик в левую ладошку и, сжав пальцы, начала запихивать в кулачок платок, когда платок полностью исчез в кулачке, она дунула на руку и раскрыла ладошку. Там был только кубик. Сделав лёгкий пасс рукой, она снова показала ладошку — там ничего не было, а девушка, протянув правую руку, вытащила из жилетки Сандра платочек, на котором висел кубик.

— Видел? — она улыбнулась.

— Как это? — обомлел парень, удивлённо глядя на руки девушки.

— Да просто. Их два, — Вьета достала из кармана другой платочек и другой кубик и показала юноше. Весело улыбаясь, она пояснила, — это не магия, это только ловкость рук и никакого мошенничества.

— А я так могу? — поинтересовался Сандр.

— Конечно. Тренируйся постоянно.

— Тех платков тоже больше было? — Йован повернулся, посмотрел подозрительным взглядом.

— Конечно, — кивнула девушка, — я же говорю, это только ловкость рук.

— Жулик, — презрительно бросил Йован, теряя интерес к фокуснику.

Вьета весело рассмеялась и начала собирать реквизит. Затолкав его в котомку, она подмигнула псу, бежавшему рядом с повозкой и следившему за каждым её жестом.

 

Перед обедом, когда солнце, вскарабкавшись в зенит, поджаривало округу, повозки, выкатив из леса, остановились у опущенного шлагбаума. Из полосатой будки вышел стражник и, рассмотрев фургоны, радостно улыбнулся, раскинув руки, пошёл к первому фургону, говоря:

— Какие люди, да без охраны!

Милаш, спрыгнув на землю, подошёл к стражнику, обнял и, стоически выдержав мощное похлопывание по спине, поздоровался и спросил:

— Что нового?

— Много, чего нового. Могу порадовать — вы первые.

— Прекрасно.

— Все сливки соберёте, — засмеялся стражник и, отведя Милаша в сторону, начал что-то нашёптывать ему на ухо.

Милаш слушал, кивал в такт словам, а когда стражник закончил, полез в карман — нужно было заплатить пошлину за въезд. Глядя, сколько монет отсчитал мужчина, Вьета лишь вздохнула и Сандр, заметив, кивнул:

— Дорого, но всё сторицей вернётся.

— Да как же! — фыркнул Йован, — три года тому назад еле-еле до весны дожили.

— Ну, всяко бывает. Зато потом как жировали!

Сандр зажмурился, как кот у миски со сметаной, вспоминая какой-то особо удачный год, и Вьета пожалела парня, неприкаянно мотавшегося по дорогам и радовавшегося, когда удавалось поспать под крышей, в нормальной кровати.

Тем временем стражник, подойдя к шлагбауму, развязал верёвку, тяжёлый полосатый брус поехал вверх, открывая артистам путь. Когда повозки проезжали под шлагбаумом, Вьета инстинктивно сжалась, как будто ожидая удара, и, хотя шлагбаум не упал ей на голову, да и вокруг почти ничего не изменилось, девушке стало страшно. Ей до смерти захотелось соскочить с повозки и, развернувшись, бежать, бежать подальше от Марибора, туда, где никто не будет её искать. И, может быть, она бы так и сделала, но повозки прибавили ходу, и спрыгивать на такой скорости стало страшнее, чем ехать в Марибор, тем более что вокруг особо ничего не изменилось: вдоль дороги шумел всё тот же лес, под колёсами фургонов пылилась всё та же широкая дорога с глубоко наезженными колеями, в лесу пели всё те же птицы, и никто не выскакивал из-за угла и не бросался на девушку с криками: «Лови ведьму». Вскоре Вьета успокоилась, и, начав мыслить более здраво, подумала, что в случае опасности, сумеет скрыться, используя уже полученные знания, а примерно через час после пересечения границы девушка окончательно переключилась на другие мысли. Пищу для ума дали парни, сильно удивлённые тем, что Милаш не делает привал.

Первым не выдержал Сандр. Привстав, он громко свистнул, привлекая внимание пассажиров едущего впереди фургона, а когда Милаш повернулся, крикнул:

— Обедать не будем?

— Нет! — донеслось из другого фургона, — съешь свой обед за ужином.

Парни удивлённо переглянулись, не понимая, что происходит, но их недоумение возросло ещё больше, когда фургоны, выкатив на тракт, мощённый камнем, прибавили ходу. Отвечая на вопрос Вьеты, Сандр пояснил, что это — главный тракт королевства, который ведёт в столицу.

— А там мы что забыли? — удивилась девушка, на что Йован лишь фыркнул:

— Не надейся, Милаш — не дурак, в столицу не сунется. Там таких нищебродов, как мы, и за ворота не пустят, — и, посмотрев вперёд, он сказал, как будто сам себе, — но куда же мы едем?

Загадка была разгадана лишь под вечер, когда цирковой караванчик на одном из перекрёстков свернул на юг. Но, найдя ответ на один вопрос, парни озадачились другим. Увидев, куда поворачивает головной фургон, Сандр удивлённо воскликнул:

— В Маннерхейм? А там мы что забыли?

— Не знаю, — мрачно пробурчал Йован, явно недовольный направлением, в котором ехали артисты.

 

На закате Милаш приказал разбивать лагерь, благо впереди как раз показалось подходящее место. Горан начал складывать кострище из хвороста, который таскали из леса остальные, а Вьета, коротко доложив Милашу, что сейчас вернётся, прихрамывая, рванула в лес. В спину донёсся приказ вернуться немедленно, но девушка сделала вид, что не слышала.

Заложив по лесу небольшой крюк, она вышла на дорогу, встала, пытаясь отдышаться. Пёс, побежавший следом, тревожно спросил:

— Ты куда?

— За едой, балда!

— Так у нас же ещё есть.

— Ага! На ужин и завтрак. А на обед? — Натраг притих, и Вьета сказала, — то-то! Пошли.

И они отправились к деревне, которую караван проехал буквально с полчаса тому назад, но далеко уйти не получилось. Вскоре налетел ветерок, начал шептать девушке на ухо последние новости. Узнав, что творится дома, Вьета помрачнела. Пёс не знал, что сказал ветер, и не видел выражения лица девушки, но сразу почувствовал, что что-то случилось, и спросил:

— Чего притихла?

— Кармела за какого-то богача замуж выходит.

— Ну, так за этого... самого...

— Того, которого, — съехидничала Вьета, на что сразу получила не менее ехидное:

— А тебе и завидно!

— Да нет!

— Да — да! Давай, рассказывай, так я и поверил!

— Да не то! Как ты думаешь, обо мне там кто-то вспоминает?

— Конечно, нет. Кому ты нужна? Сбросили обузу с плеч долой, и забыли. И ты забудь.

Вьета кивнула мрачно. Да, надо забыть, и это желание исполнилось почти мгновенно. Ветер, улетевший на разведку, вернулся, начал тревожно насвистывать, предупреждая об опасности.

— А теперь что? — Натраг остановился, смотрел тревожно.

— Бежим!

— Куда? — крикнул пёс, но Вьета уже неслась назад к лагерю.

В три прыжка нагнав девушку, пёс снова спросил, но та лишь отмахнулась.

Предыдущая запись

Ведьма ветра 23

Следующая запись

Ведьма ветра-25