Ведьма ветра-25

А в это время на привале шла обычная рутинная работа: Милаш готовил ужин, Горан ломал ветки для костра, Йован и Сандр возились с лошадьми, лишь Михал слонялся без дела. В конце концов, подойдя к костру, он присел рядом с Милашем, тихо спросил:

— Думаешь, удрала?

— Если бы удрала, вещи свои захватила. И, будь любезен, помолчи. Скоро всё узнаем.

И Милаш оказался прав. Не прошло и пяти минут, как на поляну выскочила собака, а следом запыхавшийся фокусник. Артисты, услышав шум, повернулись, уставились на нового знакомого, а тот громко крикнул:

— Надо ноги делать!

— Зачем? — Милаш поднял голову, посмотрел без тени удивления.

— По дороге отряд скачет, всё проверяет, а следом какая-то важная персона едет, — пояснила запыхавшаяся девушка.

— Допустим. И что? — продолжил допрос Милаш, и, останавливая загалдевших было артистов, поднял руку в предостерегающем жесте.

— Они дорогу шерстят, всё проверяют. Разбойников боятся. А тут — мы. Доказывай потом, что артисты.

— Откуда знаешь? — выпалил Йован, но Вьету этот вопрос врасплох не застал:

— Дорога кольцом вокруг села завивается, помнишь? Мы к селу пошли напрямик, а они там и уже трясут кого-то. Понял?..

— Собираемся! — крикнул Милаш и, сняв с огня котелок, вылил уже почти закипевшую воду в огонь.

Артисты собрались стремительно, лишь уставшие за день лошади не хотели идти в упряжь, но деваться было некуда. Вскоре караван снова выехал на дорогу, залитую лунным светом. Горан громко спросил:

— И куда дальше? — он ждал ответа от Милаша, но первой успела Вьета:

— Сейчас покажу, — и, соскочив на дорогу, она пошла вперёд, внимательно вглядываясь в темноту.

— Как быстро у него нога прошла, — пробурчал Горан.

— А она и не болела, — фыркнул Милаш и пояснил, — хитрый мальчишка. Решил, что если мы его найдём на дороге бедного и несчастного, не бросим.

— Жулик.

— Да нет, Горан. Это ты — большой и сильный, а он — маленький и слабый. Вот и защищается, как может.

Горана такой ответ удовлетворил, и он снова замолчал намертво, лишь следя за тем, куда идёт фокусник, а тот, неожиданно остановившись у кустов, замахал руками, предлагая сворачивать. «Куда тут ехать?», проворчал великан, но, присмотревшись, увидел еле приметный съезд на лесную дорогу. Фургоны начали съезжать в лес, и Вьета, провожая их глазами, порадовалась, что наступила ночь, и никто не видит, как за повозками летит маленький смерч, заметая следы.

Едва повозки съехали с основной дороги, Милаш спрыгнул на землю и, оглянувшись, крикнул:

— Что ты там встал?

— Посмотрю, кто поедет, — пояснила девушка, — может, это важно.

— Михал, иди с ним! Потом догоните, — распорядился Милаш, возвращаясь в фургон.

Цирковые повозки покатили дальше в лес, искать место для привала, а разведчики спрятались в придорожных кустах, ожидая появления важной, но очень пугливой персоны. Ждать пришлось недолго. Минут через десять пёс насторожился, поставив уши торчком, тихо зарычал.

— Едут! — прошептала Вьета.

Михал кивнул. Эхо от стука копыт уже доносилось из-за деревьев, а вскоре показались всадники. Передовой отряд из десятка верховых проехал по дороге, освещая факелами придорожные кусты в поисках помех. Когда всадники скрылись за деревьями, Вьета прошептала:

— Сейчас главный поедет.

— Догадываюсь.

Натраг фыркнул:

—Умный какой.

Михал, услышав ворчание пса, повернул голову, желая по выражению лица ведьмы понять, что сказал пёс, но ничего не смог увидеть в ночной темнотище.

Ждать появления важной персоны пришлось недолго. Минут через десять после проезда передового отряда за деревьями замелькали огни, послышался стук копыт, стук колёс и скрип рессор. Выехавшие из-за деревьев всадники эскорта высоко подняли факела, оглядывая дорогу. Следом из-за поворота неуклюже вывернула огромная карета, запряжённая шестёркой лошадей.

Вьета заворожено уставилась на карету, приближающуюся медленно и неотвратимо. Оглушающе хрипят уставшие кони. Натужно скрипят колёса под тяжестью богато украшенного кузова. Мимо медленно проплывает лакированный бок. Дверь, на которой укреплён знакомый герб. Сердце Вьеты тоскливо сжалось. Айзендорф. Людвиг Айзендорф. Качнулась занавеска на окне, показалась мужская рука с бокалом. Раздался плеск, девушке в лицо полетели брызги, следом долетел недовольный голос: «Какое мерзкое пойло!».

Огромный неповоротливый экипаж проехал мимо. Скрылся за поворотом арьергард — два всадника с факелами в руках. На дорогу опустилась тьма. Вьета перевела дух, разжимая судорожно сжатые кулачки. Глянула на пса: «Ты видел?», «Видел, видел», последовал ответ. Продолжения этого диалога не последовало. Михал, проведя рукой по лицу, стирая капли вина, недовольно произнёс:

— Десятилетний «Шато Ла Тур» для него, видите ли, пойло. Эстет, однако.

— Сволочь, однако, — мрачно передразнила Вьета, и начала выбираться из кустов на лесную дорогу. Она шла, загребая босыми ногами пыль и изредка шмыгая носом, а перед глазами стояла картинка: мужская рука, на безымянном пальце — золотой перстень с гербом в окружении светящихся, как звёзды камней. Она вспомнила: это кольцо она видела в детстве на другой руке. Руке её отца! Значит, он его отобрал у отца. Девушка, ещё днём мечтавшая удрать, куда подальше, мстительно прищурилась: «Приду, все пальцы переломаю. Ты жди, дядя. Скоро увидимся».

Идя следом, Михал косился на ведьму и гадал, о чём она думает. Он заметил, как выступили на её глазах слёзы, когда она увидела герб на карете. Видел её переглядывания с собакой. В её глазах были страх и ненависть. Она вернулась, чтобы отомстить?..

Добравшись до стоянки, он отозвал Милаша в сторону, начал рассказывать об увиденном, но мужчина не удивился, лишь пожал плечами:

— Ты чего-то другого ждал? Из-за него она осталась сиротой.

— Она собирается мстить?

— О таких тонкостях мне никто не докладывал, и сколько раз я тебе говорил, не надо беседовать об этом на улице.

— Но почему?

— Ей расскажет ветер.

 

Вьета проснулась ещё затемно, разбуженная странным звуком — где-то рядом кто-то рычал. Натраг? Она выглянула из фургона, чуть не рассмеялась, поняв, что это храпит Йован. Вьета вздохнула с облегчением, снова легла на ещё тёплое одеяло, прикрыла глаза, чувствуя успокоение. Она не одна, рядом есть люди. Защита, которой ей оказывается, так не хватало. Всё же она ещё не до конца осознавала свою силу ведьмы, чтобы не бояться никого.

«А дядя? Дядю не боишься?»

Девушка снова подскочила, озираясь по сторонам. Нет, рядом никого не было, но откуда же шёл голос?..

«Показалось», подумала девушка, хотела снова лечь, но передумала. Она тихонько выбралась из фургона, огляделась по сторонам. У потухшего костра подрёмывал Горан. Стреноженные лошади спали, опустив головы. Захватив полотенце, девушка пошла в лес, туда, где как ей успел нашептать ветер, шумел лесной ручей.

Натраг, уже давно проснувшийся и наблюдавший за подругой, рванул следом и, пока Вьета приводила себя в порядок, пытал: пёс хотел знать, почему девушка прыгала по фургону, как блоха. А узнав, что Вьета испугалась храпа Йована, начал жаловаться, что тот всю ночь храпел, спать не давал. Закончив ругать Йована, пёс переключился на последние новости и принялся ругать герцога, который с чего-то вдруг взялся путешествовать, дома ему не сиделось. На эти стенания Вьета лишь плечами пожала. Какая разница? Ну, поехал куда-то Айзендорф, да и пусть его. Расчесав волосы, она огляделась по сторонам и, неожиданно для пса, перепрыгнув через неширокий ручей, направилась в лес.

— Ты куда? — встревожился пёс.

— На Кудыкину гору. Есть мы что будем?

— Сдурела? В деревне уже встают, поди. Поймают!

— Кого поймают? Ветер в поле? — поинтересовалась Вьета, глянув на пса сверху вниз.

— Тьфу! — расстроился Натраг, понимая, как обмишурился.

 

Предыдущая запись

Ведьма ветра-24

Следующая запись

Ведьма ветра-26