Ведьма ветра-28

На второй день празднования женитьбы сына барона Маннерхейма случилось событие, о котором позже говорили больше, чем о самой свадьбе — высокопоставленному гостю герцогу Айзендорфу было предложено уехать. Настоятельную рекомендацию уехать герцогу передал глава охраны барона Маннерхейма. Глядя прямо в глаза Айзендорфу, бравый вояка заявил, что его милость предлагает его светлости покинуть Маннерхейм в ближайшее время. Айзендорф онемел, поражённый такой наглостью, а глава охраны щёлкнул каблуками, коротко кивнул и вышел, грохоча сапогами, как на плацу.

Едва за ним закрылась дверь, придворный маг герцога недовольно заявил:

— Я же говорил! Я говорил! Но кто меня слушал?

— Да говорил, говорил! Все уши прожужжал! Но ты видал, каковы наглецы! Ну, я этого так не оставлю! — взъярился герцог, — какой-то баронишка смеет указывать мне, что делать.

— Если не хотите неприятностей, уезжайте, ваша светлость, — возразил маг. — Вы забываете, что нарушили права сеньора на неприкосновенность владений.

— Он — лишь барон.

— Он не ваш вассал.

Герцог ударил кулаком по столу, вымещая зло на мебели, рявкнул:

— И теперь я должен убегать отсюда, как собака, поджав хвост?

— Нет, ваша светлость. Через час придёт письмо от короля. Вы покинете баронство, сославшись на дела.

— Не делай из меня идиота! Ты думаешь, тут все настолько наивны, что поверят? Да этот баронишка растреплет по всему королевству, как выгнал герцога.

— Он расскажет, но я вас предупреждал, что не надо рисковать. Вы не послушали. А ведь всё было так просто!

— И как же по-твоему было бы просто?

— Надо было пригласить их выступить в Айзенбурге. Дать пару монет, — бесцветным голосом сказал Нимант, вышел, оставив герцога размышлять над сказанным. Закрыв дверь, маг вздохнул, прошептал, — как же был прав Франц. Ну какой из него герцог?..

Айзендорф пробыл в одиночестве недолго. Едва за магом закрылась дверь, в комнате появилась красивая брюнетка лет тридцати. Подойдя к Людвигу, она тихо спросила:

— Ну, как? Тебе удалось?

— Чёрта с два! Эти клоуны сказали, что у них нет ни минуты свободной.

— И ты спустил им эту дерзость?

— Нет! — рявкнул герцог, — но теперь нам придётся уехать!

— Почему?

— Маннергейм пронюхал. Меня попросили уехать.

— Барон осмелился?

— Да.

— И ты так просто ему спустишь?

— Клара! — казалось, что Людвиг с трудом сдержался, чтобы не ударить женщину, — он не мой вассал! Я не могу заставить его подчиняться, — и герцог вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, а женщина, проводив его пронзительным взглядом, повела плечиком:

— Ах, надо же! Он не может, — переведя взгляд на зеркало, она поправила пышный локон, выбившийся из причёски, и произнесла многозначительным тоном, — значит, сможет кто-то другой.

 

Второй день для артистов сложился даже удачнее первого и на волне этого успеха артисты перебрались на постоялый двор, не самый лучший, но для бродячих артистов — почти дворец. Правда, не все оказались довольны таким решением. Тот же Йован, так любивший удобства, сказал, что деньги потрачены впустую — летом можно жить, где угодно. Но Милаш не стал слушать. Он решил, и точка.

Когда все расселились, а гостиница начала затихать на ночь, Милаш прошёл в свою комнату, которую они делили на двоих с Михалом. Проверив, хорошо ли закрыты окна, Милаш завалился на кровать, как был, не снимая сапог, закинул руки за голову. Михал, пройдя следом, сел на корявый табурет, спросил:

— Как ты это сделал?

— Что именно?

— Айзендорф уехал...

— Ты знаешь, почему он уехал.

— Но это же ты помог?.. или я не прав?

— Помог, помог, — Милаш вздохнул, повернув голову, посмотрел на своего более молодого товарища, спросил, — не понимаешь? Ну, заглянул я к начальнику охраны. Рассказал, показал добытый псом трофей. И всё.

— Как у тебя всё просто.

— Просто? И-и-и, мальчик мой, не обманывайся! Чтобы всё сейчас так просто было, я десять лет работал.

— Ты знал, что это понадобится именно сейчас? Почему?

— Потому, что ей исполнилось семнадцать! — Милаш перешёл на шёпот, — и она вылезла из норы. Я до сих пор не верю, что всё так легко получилось! Сама в руки пришла! Дурочка.

— Ты уверен, что это она? — так же тихо спросил Михал.

— Да, уверен. Я её отца видел, а она на него очень похожа. Теперь главное, чтобы никто не понял раньше времени, что это — девчонка.

— Раньше какого времени?

— Правителем хочешь быть? — и Милаш посмотрел на своего юного друга, а когда тот пожал плечами, сказал: — Так если хочешь, подумай, с чего она вдруг в Марибор подалась, да с нами по дорогам кружит? Она была в Вельках, а потом пошла в Марибор. Зачем рискнула? Печать в Малеве. Иначе её бы так не трясло, когда я об этом городе напомнил.

— И ты ничего не будешь делать?

— Пока — ничего. Мы ждём.

Предыдущая запись

Ведьма ветра-27

Следующая запись

Ведьма ветра-29