Ведьма ветра-40

Когда наступила тишина, крыс забрался на ручку кресла, требовательно спросил:

— Где амулет?

Вьета удивлённо округлила глаза:

— Какой?

— Который тебе некая женщина подарила.

— Откуда вы знаете?

— Знаю, — коротко бросил Улаф и протянул лапку.

Вьета потянула цепочку, вытаскивая из-под рубахи подаренный медальон. Сняв его и показав Улафу, девушка пояснила, что когда рассматривает картинки, они начинают двигаться под её взглядом.

— Картинки, — задумчиво повторил за ней крыс, погладив лапкой, лежащий перед ним медальон, — это, девочка моя, не картинки. Это — амулет всех стихий.

— Как?

— Так. Что смотришь? Ты можешь управлять всеми стихиями, а не только ветром, — крыс помолчал, поправил сам себя, — сможешь, если научишься.

— Но зачем та старушка мне его отдала?

— Старушка! — презрительно фыркнул крыс и, посмотрев в небо, мечтательно произнёс, — эх, какая красивая женщина!..

— Вы её знали? — взволнованно прошептала Вьета, удивлённо глядя на Улафа.

— Почему знал? Знаю. Уже лет сто, как знаю.

Тут Вьета не выдержала, ляпнула:

— Сто лет? Крысы столько не живут, — и она тут же прикусила язык, но было уже поздно, правда, крыс не обиделся, наоборот, очень легко согласился:

— Не живут, — и тут же добавил, — если им не помочь. Вот она и помогла, — он тяжело вздохнул, как будто долгая жизнь была тяжким бременем, — пожалела, когда меня кошка сожрать хотела. Я маленький был, попался по глупости. Она меня у кошки отбила, выходила и спрашивает: «Чего хочешь?». А я возьми, и брякни, что королём хочу быть. Она засмеялась, и говорит: «Не пожалеешь?». Я так удивился. О чём жалеть-то? Мне тогда казалось, что это так здорово — королём быть. Вот и стал, — крыс снова вздохнул.

— А как её зовут? — тихо спросила Вьета.

— Марианна, — мечтательно произнёс крыс и повторил, — Марианна. — Помолчав с минуту, его величество грустно вздохнул и вернулся к делам насущным. Ткнув лапкой в медальон, повторил, что это амулет всех стихий и уверенно заявил: — Владея этим амулетом, можно любого мага по ветру развеять, если, конечно, знать, как работает.

— Я могу управлять не только ветром? — Вьета схватила амулет, начала разглядывать. А Улаф, оживившись, начал рассказывать, что может эта вроде бы простая на первый взгляд железка:

— Посмотри сюда, — он ткнул лапкой в символы, — ты говоришь, что они двигаются. Это значит, что ты можешь управлять амулетом, управлять всеми стихиями, а не только ветром. Это не каждому дано. Тебе амулет подарили, власть над ним передали, и тебе осталось лишь научиться пользоваться, но как — я не знаю. Да и не поможет тебе чужой опыт, самой надо, — и он снова вздохнул. Помолчав немного, Улаф попытался ободрить озадаченную девушку, — ты не бойся, даже если ты не научишься, амулет всегда защитит, но...

— Что?

— Да как тебе сказать?.. Даже не знаю. Не радуйся сильно, как я со своим королевством. Эта штука ещё похуже будет. Этот амулет у тебя никто не сможет украсть или отобрать, и ты сама не сможешь его потерять или выбросить — вернётся. Это теперь с тобой навсегда или очень-очень надолго, — безрадостным тоном заключил крыс и посмотрел на Вьету с сочувствием, но девушку мало волновало далёкое будущее.

— Интересно, а что будет, если маг заберёт амулет?

— Думаю, ничего, но лучше не попадаться.

— Это понятно, но надо же знать.

— Дальновидно, — похвалил Улаф и, посмотрев на собеседницу, спросил, что она собирается делать дальше. Услышав, что Вьета хочет забрать печать и ценности, понимающе кивнул: — Дяде отомстить хочешь. Не боишься, что не ему, а себе отомстишь?..

— Я должна оставить всё, как есть? — с вызовом спросила Вьета и была обескуражена ответом:

— Не знаю. Думаю, никто не знает.

— Почему? Франц — мой дедушка, должен знать. Это же его сын.

— Франц, — крыс вздохнул, кивнув головой, сказал, — да, ты же его искала.

— Ты нашёл?..

— Нашёл, но не радуйся раньше времени. Твой дед сидит в подземельях Валленбурга.

— Как?

— Молча! — мрачно пошутил Улаф и попенял девушке на то, что она уж слишком громко выражает свои мысли и чувства, — или ты решила, что раз ночь на дворе, то никто не услышит? Или думаешь, что сюда люди не ходят?

Но если король хотел смутить девушку, то просчитался, та не обратила никакого внимания на насмешку, занятая мыслями о Франце. Подумав немного, Вьета спросила:

— А разве граф может удерживать герцога?

— Не может, — согласился крыс, — но в тюрьме Валленберга сидит не Франц Айзендорф, а Франтишек Айдор.

— Ах, так?.. Выкупить можно? — спросила Вьета и, когда крыс отрицательно покачал головой, заявила, — нужно идти в Валленбург. Всё разведать, выяснить и попытаться вытащить Франца.

— Ты понимаешь, о чём говоришь? Если тебя поймают, сожгут на костре.

— Я знаю.

Улаф понимающе кивнул:

— Смелая, — и, когда Вьета снова спросила, надо ли оставить всё, как есть, крыс лишь вздохнул: — Да кто его знает, как надо. Но раз ты так твёрдо решила, то тебе придётся поторопиться. Решив, что именно спутница Людвига Айзендорфа стала причиной его позора, граф Валленберг собрался отомстить. На празднествах, которые начнутся в Валленбурге уже через три дня, состоится казнь. Будет сожжён некий Франтишек Айдор, покусившийся на магический шар.

— Он сожжёт Франца Айзендорфа? — ахнула девушка.

— Да, но знать об этом будет лишь Людвиг Айзендорф.

— И он позволит?..

Крыс фыркнул насмешливо, заявил менторским тоном:

— Урок политической грамоты: герцогство стоит дороже, чем жизнь одного человека.

— Даже отца??

— Да.

— Нет! И он ещё дорого за это заплатит.

— Думаю, Франц не одобрит твой благородный порыв.

— И зачем ты мне тогда всё это рассказал?

— Мог промолчать, но ты бы всё равно узнала, причём, в последний момент, и мир увидел бы роскошный фейерверк на две персоны, — с истинно королевским цинизмом пояснил крыс.

Вьета лишь кивнула, и тогда крыс, пообещав помочь, спросил, кого она ещё втравила в собственные проблемы. Услышав всю историю, крыс недовольно заметил, что благородные порывы порой обходятся слишком дорого, и лучше было бы парню ехать с теми циркачами.

— Не лучше! — воскликнула Вьета.

— Девочка моя! Затрещину можно пережить, да и синяки пройдут, а отрубленную голову назад не приставишь. Хотя... нет, мордой для плахи не вышел, — деловито заметил король, — его просто повесят.

— Он не будет участвовать, — возразила Вьета, — он будет ждать. И, если у меня не получится, уничтожит печать.

— Ну, можно и так, — смилостивился Улаф, — ладно, пошли, тайник покажу. Деньги тебе понадобятся.

 

Крыс привёл Вьету в подвал замка. Сев у ничем не примечательной стены, показал на самый обыкновенный камень, ничем не отличающийся от остальных, и сказал, что нужно нажать на правый угол. Вьета сделала, как было сказано. Раздался скрип, и камень медленно повернулся, открывая путь к тайнику. Девушка сунула руку в тёмный провал и, нащупав рукой что-то твёрдое, ухватила и потащила наружу, но невидимый пока ящик был слишком тяжёлым, и девушке пришлось хвататься двумя руками.

Вытащив из тайника большую шкатулку, Вьета уже привычно приложила ладонь к символу ветра, выгравированному на крышке. Дзинь-блям, щёлкнул, открываясь, замок. Вьета подняла крышку и заглянула внутрь. На кожаном мешке лежала небольшая коробочка. Девушка взяла её в руки, открыла...

С тяжёлым вздохом посмотрев на печать, девушка еле сдержалась, чтобы не схватить и не разбить её о камни. Она протянула руку, чтобы взять символ власти, но Улаф остановил:

— Не трогай. Если хочешь забрать, бери вместе с коробкой и только когда решишь использовать — достань.

— Всё, что я хочу с ней сделать — разбить о камни.

— Можно, — согласился крыс, — тем более что для тебя она совершенно бесполезна, но ты не торопись. Может, ещё пригодится.

Вьета лишь пожала плечами. Убрав печать назад в ящик, она достала из шкатулки увесистый, глухо позвякивающий мешок, развязала затянутые ремешки и начала вытаскивать на свет содержимое. Первое же украшение заставило её восторженно ахнуть, а крыс, поведя длинными усами, вынес приговор:

— Если ты решишь это продать, не успеешь из лавки выйти, как тебя загребут. Проще сразу к Людвигу идти сдаваться.

И девушке оставалось лишь согласиться. Действительно, тонкое кружевное колье, украшенное бриллиантами и изумрудами, было великолепно, но такому богатству уж точно неоткуда было взяться у бедной деревенской девушки. Продавать такую ценность было бессмысленно и опасно. Вьета бесцеремонно высыпала содержимое мешка прямо на землю и драгоценности, непривычные к такому обращению, жалобно звенели, падая на камни.

— Поистине герцогское приданое, — заявил крыс, осмотрев ценности, но Вьета не обратила внимания, занявшись другим мешком, вывалившимся на землю вместе с украшениями. В мешочке лежал жемчуг — крупный, красивый, разноцветный. Оглядев жемчужины, девушка спросила короля, сколько они могут стоить, на что Улаф лишь головой покачал: — И это тоже не пойдёт. Это слишком дорого, — и показав лапкой на ещё один мешок, виднеющийся из-под сверкающей кучи, предложил, — ещё там глянь.

Вьета послушно выкопала мешочек, открыла и, достав большую золотую монету, кивнула головой:

— Ну, это подойдёт.

— Да-да! — мрачно кивнул головой крыс, — монеты Стражей Севера — самое оно для продажи.

Предыдущая запись

Ведьма ветра-39

Следующая запись

Ведьма ветра-41