Ведьма ветра-46

Не выдержав тяжести воспоминаний, Вьета вскочила, выбежала в сад. Следом рванул пёс, за ним — Милош.

Неожиданно налетевший порыв ветра ударил в стекло, захлопывая окно. Ударили капли по стеклу.

Лакей, прислуживающий за столом, отставил блюдо с мясом, побежал закрывать двери и окна на защёлки. Выглянув в сад, он повернулся к хозяйке дома, сказал, что начинается ливень, надо бы прибрать лошадей. Женщина кивнула головой, и лакей стремительно вышел из столовой.

— Что происходит? — спросил Сандр, но так и не получил ответа. Устав ждать, он встал, подошёл к окну и выглянул в сад. Лакей был прав, на улице бушевала настоящая буря.

Ударила молния, освещая сад и три тёмных фигуры на аллее. Мальчишка грозил небу кулаком, мужчина пытался удержать мальчика, а собака облаивала людей, требуя успокоиться.

— Бедная девочка, — раздался за спиной Сандра женский голос. Парень вздрогнул от неожиданности — он не слышал, как Эвелина встала и подошла к окну.

— Что с ней? — спросил Сандр.

— Истерика. Устала, испугалась. Что-то вспомнила, может быть, страшное. К тому же, один мужчина, считающий себя очень умным, устроил это представление, — не скрывая осуждения в голосе, произнесла женщина. — Ваш распрекрасный Милош, видите ли, убедиться хотел, что за девочкой никто не стоит. Как так можно? — она посмотрела на Штайнца, тот смущённо крякнул, отвернулся, а женщина продолжила: — Я думаю, разговор стоит перенести на завтра.

— Отчего же? — возразил Штайнц, — пока мы можем решить судьбу нашего юного друга, — и он показал рукой на Сандра, но тот был не согласен с такой постановкой вопроса, и заявил, что не игрушка, и свою судьбу предпочитает решать сам. Барон усмехнулся, — смелый, да?

— Я обещал. И, пусть я — клоун, но это не значит, что я могу отказаться от своих слов.

Штайнц удивлённо хмыкнул, покосился на Михала, сидевшего за столом и разглядывавшего узор на скатерти. «Так вот, что они не поделили!», подумал барон, «только этого и не хватало».

Стукнула дверь; вернулись Милош и Вьета, оба мокрые с головы до ног. За ними плёлся Натраг, отряхиваясь и недовольно ворча себе под нос.

Прерванный ужин продолжился под аккомпанемент грозы, бушевавшей на улице. Устав от гнетущей тишины, хозяйка дома начала рассказывать, что Валленштайн ввёл новые правила: в замке запрещено вести разговоры о рыцарских турнирах.

— А о собаках разрешено говорить? — поинтересовалась Вьета, — или их удалили из замка, как десять лет тому назад?

Эти слова безмерно удивили барона:

— Что-то я не помню о таком.

— Ну, как же. Это случилось после того, как одна из графских собак укусила Адольфа.

Все с интересом смотрели на девушку, прикидывая, откуда она могла знать об этом, и лишь Сандр поинтересовался, куда собака цапнула Адольфа, и, когда девушка покраснела и опустила глаза, громко рассмеялся, поняв, что пострадала нижняя часть спины Валленштайна.

Но, если Сандр посмеялся, то Михал хотел знать, как деревенская ведьма узнала об этом. К удивлению Фрайберга, он получил ответ на свой вопрос, хотя и не очень поверил в то, что ведьма знает это от своего пса. Натраг сразу понял, что Михал не верит, потому подтявкнул:

— Да, да, да! Об этом по всем подворотням перелаивались.

Но даже уверения пса, который что-то ворчал, и кивал мохнатой башкой, не убедили Михала, а Вьета лишь пожимала плечами. Она не собиралась говорить, что вспомнила, как об этом говорили её родители, обсуждая избалованного графского отпрыска.

Ужин прошёл в разговорах о новых правилах в доме Валлештайнов, а после трапезы началось долгое обсуждение планов на будущее, которое закончилось лишь далеко за полночь.

Когда все начали расходиться, Милош попросил Михала задержаться и, когда все вышли, потребовал отчёта. Услышав правду, мужчина тяжело вздохнул:

— Понятно. Ты меряешь людей по происхождению. Хорошо, — Милош прищурился, прикидывая, что сказать. Решив не щадить своего юного друга, он заговорил: — ты знаешь, чем может закончиться дело? Этого презренного клоуна повесят, девочку сожгут, а тебя — благородного сына владетельного графа пожурят и отправят домой, к папе. И как ты будешь жить потом?.. — не дождавшись ответа, Милош махнул рукой, — всё, иди спать.

 

Михал вышел из комнаты, поднялся на второй этаж и, зайдя в спальню, сразу прошёл к окну. Открыв створки, молодой человек подставил лицо ветру, охлаждая горящие от стыда щёки.

Резкий порыв ветра ударил в лицо, качнул ветку, которая громко стукнула в узкое окно башни, находившей рядом с комнатами, выделенными для Фрайберга. Хлопнула, раскрываясь, створка. Через пару мгновений раздался лёгкий смех ведьмы и ворчание пса.

— Йован в Венето. Весело ему там, — съехидничала девушка и через минуту добавила, — да ни за какие коврижки.

Михал прислонился к оконной раме, вздохнул, раздираемый на части противоречивыми чувствами. Он корил себя за то, что подслушивает, жалел, что не понимает, что сказала собака, и мучился догадками, что же ведьма не будет делать ни за что на свете. Но, несмотря на бушевавшие в нём чувства, Михал не отошёл от окна, стоял и слушал необычный разговор, для него звучавший, как монолог. Из всего сказанного молодой человек узнал кое-что о своём давнем знакомце Сандре, и это кое-что сильно удивило юного рыцаря, но, что ещё хуже, Михалу было обидно. Он не смог за два с лишним года узнать то, что ведьма узнала за месяц. Постановив обязательно извиниться перед Сандром завтра утром, Михал прислушался. Пёс снова что-то сказал. В ответ раздался девичий голос, в котором явно слышалась ненависть:

— Ничего, пусть ждёт, я скоро приду.

Пёс снова пробурчал что-то, и девушка ответила дрогнувшим голосом:

— А другого и не будет, иначе, зачем тогда жить? — и заплакала.

Налетел ветер, зашуршал листвой, заглушая женский плач, но юный рыцарь, неожиданно для себя подслушивающий чужие разговоры, всё слышал. Слышал и был готов перевернуть вверх дном весь мир, лишь бы ведьма была счастлива.

Предыдущая запись

Ведьма ветра-45

Следующая запись

Ведьма ветра-47