Ведьма ветра-48

Кони, нежданно для себя получившие вторую молодость, не стали упираться и почти сразу согласились помочь, тем более что люди не требовали ничего запредельного.

Репетиция продолжалась примерно с час, а потом Милош, Сандр и Натраг отправились в замок тем же путём, каким Милош и Вьета пришли в лес, а Фрайберг в компании юного пажа поехал в город — покупать билет и пропуск на Замковую площадь.

 

Распорядитель, ведающий увеселениями, угрюмый мужчина за пятьдесят, недовольным голосом объявил цену за место на Замковой площади и, глядя на то, как Фрайберг лезет в карман, остановил излишне торопливого аристократа, заявив, что на главную ярмарочную площадь пустят лишь что-то необычное или очень интересное, а заурядным циркачам туда вход заказан.

Не обратив внимания на грязный намёк о низком происхождении, Михал сказал, свысока глядя на распорядителя:

— Дрессированные лошади.

Распорядитель, видавший всякие виды, не выдержал марку, ведь не так часто к нему заходили такие наглые юнцы с манерами принца крови, и заявляли такую чушь. Желая спросить: «Какие лошади?», распорядитель промахнулся, громко квакнул:

— Ква?.. Квакие лошади?

— Верховые, — усмехнулся наглый мальчишка, небрежно перечислил: — Устный счёт, выездка, танцы под музыку.

Ответ привёл распорядителя в полное изумление. Поверив заносчивому юнцу, корчащему из себя аристократа, распорядитель назвал цену и начал выписывать билет и пропуск на Замковую площадь. Но, всё же, передавая юнцу бумаги, распорядитель предупредил, что в случае обмана, наказание будет немедленным и очень жестоким, чем лишь вызвал насмешливую ухмылку на лице мальчишки.

Новоявленный владелец дрессированных лошадей вышел на улицу и, пройдя по дороге, забитой пешими и конными, свернул к трактиру, где у коновязи стояли умелые лошади, оставленные на попечение Вьеты.

Девушка сразу увидела Михала в толпе. Посмотрела долгим пытливым взглядом. Фрайберг издали кивнул головой, показывая, что не стоит беспокоиться. Подойдя, Михал рассказал, как его встретил распорядитель, и как начал путаться в словах, когда услышал о способностях лошадей.

— Думаешь, это плохо? — и Вьета с тревогой посмотрела на молодого человека.

— Не знаю. Посмотрим.

Михал отвязал лошадей, вывел на дорогу и, держа Нейра под уздцы, подставил руку, помогая Вьете сесть в седло. Девушка, занятая делом, не заметила, что стала объектом пристального внимания хозяина трактира, торгующего невиданным в этих краях вином.

 

Новый хозяин придорожного трактира проводил взглядом парочку на роскошных лошадях и, тихо ругнувшись себе под нос, зашёл в калитку собственного заведения. Он прошёл через двор, на ходу ругая разленившихся работников, поднялся на веранду, протолкался через толпу гостей и зашёл в дом. Слуги, увидев хозяина, порскнули в разные стороны, делая вид, что усердно работают, а когда хозяин скрылся в задней части дома, один из половых, видимо, самый смелый, заметил негромко:

— Вот же выкормыш заморский. Полон трактир народу, а ему всё не в радость.

— Все они там такие жадные, — поддакнул другой слуга, пробегавший мимо и услышавший слова своего товарища.

Но хотя он и был прав, Этторе Молинари никогда не был щедрым, настроение ему испортила не своя синица в руках, а чужой журавль в небе.

Зайдя в комнату, где жена пересчитывала выручку, он снял картуз, досадливо запулил им в полку, и сказал:

— Видала? И эта прохиндейка тут.

— Кто? — удивилась женщина.

— Племянница твоя дорогая! — шёпотом крикнул Молинари, садясь на стул напротив жены, — прискакала, зараза.

— Сбесился на старости лет? — с досадой произнесла женщина, принялась считать, но поняв, что сбилась, бросила деньги в одну кучу и, вымещая на муже зло, постучала его пальцем по лбу: — сам подумай, что ей тут делать-то? На костре греться? Так лето на дворе, чай и так не замёрзнет. Обознался.

— Куда там! Она это. По голосу слышал.

Жена лишь отмахнулась, не желая верить, но Этторе не сдавался, напомнил, что племяннице были деньжищи несметные оставлены.

— Не ты ль мне всю плешь проела, рассказывая?

— Плешь ты себе на чужих перинах протёр, — возразила женщина, а когда мужчина возмутился, начала перечислять, в чьих домах есть такие ядовитые перины, от которых повылезли волосы у мужа. И, видимо, женщина не так уж и ошибалась, поскольку Молинари больше не заикался о том, что видел в толпе людей, едущих на ярмарку, свою племянницу — дочь ведьмы.

 

Предыдущая запись

Ведьма ветра-47

Следующая запись

Ведьма ветра-49