Ведьма ветра-51

Граф Валленштайн — крупный седой мужчина с вечной гримасой недовольства на породистом лице, — сидел за большим столом и мрачно смотрел на сына, а тот нервно бегал по кабинету и причитал:

— Как вы можете быть так спокойны? Как? Всё рушится!

— Не по твоей ли милости? — презрительно процедил граф, брезгливо разглядывая собственного отпрыска. — Собаки он испугался. Выставил на посмешище.

— Но отец!..

— Ничего слышать не хочу. Или ты хочешь, чтобы я, в угоду тебе, удалил из королевства всех собак?

— Но пусть Нимант… — Адольф повернулся к дверям, где на простом стульчике скромненько сидел придворный маг графов Валленштайнов.

Что должен был сделать маг, узнать не удалось. Помешал стук в дверь. Лакей, появившись на пороге, доложил, что из города вернулся Клаус.

— Зови! — приказал граф и, когда круглолицый появился на пороге, спросил: — Есть новости?

— Да, ваше сиятельство.

Клаус низко поклонился графу, начал докладывать о том, что узнал, чем расстроил Адольфа ещё больше — наследник побледнел, стиснул кулаки, не желая показывать, как у него трясутся руки. Маг, скромно сидевший в уголке, снял глубоко надвинутый на лицо капюшон. Посмотрел на графа большими карими глазами и, потерев подбородок, сказал, в точности повторив интонации Клауса:

— Очень интересно.

Клаус, робевший и трясущийся при виде Ниманта, но в разговорах с посторонними тщательно копировавший повадки мага, мелко-мелко закивал, соглашаясь, а Нимант хмыкнул:

— Мне надо подумать, — и он снова прикрыл лицо капюшоном.

Уединение мага, закрывшегося от мира, вызвало недовольство Адольфа, но высказать свои претензии он не смог — был выставлен из кабинета вслед за Клаусом.

 

Нимант, подумав немного, снова откинул капюшон и встал. Подойдя к окну, посмотрел на дальние холмы, на одном из которых возвышался замок баронессы фон Нивеншталь, прищурился и сказал задумчиво:

— А баронесса приглашена ко двору…

— Нет, её величество не приглашал эту даму, — возразил граф, но маг имел в виду совсем другое:

— Она приглашена к вашему двору.

— Иначе не может быть. Она — вдова моего придворного.

— Да, да. И она вышла за него замуж десять лет тому назад, — так же задумчиво протянул маг.

Валленштайн, бросив короткий взгляд в окно на замок баронессы, темнеющий на холме, отрицательно покачал головой:

— Мага у неё нет, в придворные дела она не посвящена.

— Мага нет, — согласился Нимант, — так, может, ведьма где сыщется?..

— Дойдёт до вассалов, прикрывать не буду, — пригрозил Валленштайн.

Нимант кивнул головой, соглашаясь с таким решением и, поклонившись, вышел.

 

В замке баронессы царила суета — слуги сновали по дому, выполняя долгожданное указание и накрывая стол к обеду.

Впрочем, одному гостю баронессы было не до еды — юный паж, уставший на прогулке, мечтал лишь о мягкой кровати и, может быть, ему бы пришлось ждать исполнения своего желания не менее часа, если бы не вмешательство Натрага.

Наслушавшись откровений и решив отомстить за невнимательность, пёс дождался по его мнению удобного момента и, когда Вьета перешла в небольшую гостиную рядом со столовой, где уже собрались остальные и ждали, когда слуги накроют стол, тихо-тихо спросил:

— Чего-то я недопонял. Это какой он идеал нашёл? Тебя, что ли?

— Помолчи!

— А-а-а! Ну, понятно, — пёс радостно покивал головой, — любовь, кровь, морковь. Ты это... того... Он тебе не по чину будет. Ты ж герцогиня, — Натраг поднял лапу, подчёркивая важность заявления, — а он — граф, — и пёс презрительно скривился, — это мезальянс.

Вьета удивлённо посмотрела на пса, а тот, не заметив, как изменилось лицо подруги, продолжил издеваться:

— Вот Франц-то как возьмёт, да как даст тебе хорошенько, чтобы не влюблялась во всех подряд!

Не выдержав, девушка подтянула пса за ошейник и, глядя прямо в глаза, прошептала:

— И пусть бы выпорол, только его сначала из подземелья вытащить надо.

Извинившись, Вьета вышла из комнаты, отправилась себе. Натраг пошёл, было, следом, но Милош перехватил собаку у дверей и, оттащив в другую комнату, где не было слуг, тихо спросил, что случилось.

— Франца вспомнила, — пробурчал пёс.

— Сама или ты напомнил?

— Я.

— Свинья ты, а не собака.

Тут в комнату вошла Эвелина, спросила, что происходит. Милош коротко пояснил. Женщина строго посмотрела сначала на пса, потом на мужчину и пригрозила, что в следующий раз сама встанет на защиту бедной девочки, и тогда кое-кому не поздоровится. Напоследок облив Милоша и Натрага презрительным взглядом, женщина вышла из комнаты.

— Ведьма, — буркнул Натраг.

— Нет, эта просто стерва, — поправил Милош и, задумчиво произнёс, — что ж такое? Какую женщину не копни, обязательно или ведьма, или стерва. Интересно, из чего их делают, что они такие получаются?

— Тебе состав интересно узнать? Ты смотри, глубоко не копай, — ехидно посоветовал пёс, — а то опять нарвёшься.

 

Оставив мужчин, Эвелина поднялась наверх и тихо постучала в дверь Вьетиной комнаты. Услышав тихое: «Да», женщина толкнула дверь, зашла в небольшую комнату. Девушка, стремительно отойдя от окна, села на стул, стоящий в тёмном углу, но Эвелина увидела следы слёз на лице ведьмы. Подойдя, она наклонилась и спросила:

— Что случилось? Что тебе эти мужланы наговорили?

— Ничего, — всхлипнула девушка и снова заплакала. Эвелина прижала её к себе и начала гладить по волосам, успокаивая:

— Поплачь, поплачь, деточка, легче будет. Всё будет хорошо, всё будет хорошо.

Вьета прижалась к ней, чувствуя тепло и заботу и начала быстро-быстро говорить, захлёбываясь в слезах и всхлипываниях. О том, что ей сказал Михал, о том, что теперь с этим делать, о своих чувствах.

— Дурочка, маленькая дурочка. Да ты просто влюбилась. Тьфу, ты, напугала! Что ж ты плачешь? Радоваться надо. Страшно, когда любовь безответная, а он же тебе сам сказал, ну, не прямо конечно, от мужчин этого не дождёшься, — Эвелина тяжело вздохнула, видимо, вспомнив какого-то конкретного мужчину из своего прошлого. Снова вздохнув, уже с сожалением, женщина произнесла, — эх, молодость! Было бы из-за чего плакать.

Предыдущая запись

Ведьма ветра-50

Следующая запись

Ведьма ветра-52